Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
"Осколки времени. Из истории одной семьи"
(М., 2007).
 
http://www.libex.ru/detail/book247394.html

Марина Сергеевна Мартынова-Савченко

 
  
 
Московский журналист и историк Марина Сергеевна МАРТЫНОВА-САВЧЕНКО
написала предельно достоверную, информационно насыщенную и вместе с
тем очень живую книгу - "Осколки времени. Из истории одной семьи"
(М., 2007).

В числе предков автора представители купеческих родов
Ореховых и Демидовых, дворяне Мартыновы, донские казаки Моргуновы и
Чирковы. Хроника обширного семейства переплетается здесь с историей
России последних полутора столетий.

САВЧЕНКО Марина Сергеевна родилась 9 декабря 1932 года в г.Москве. Окончила факультет журналистики Московского государственного университета им.М.В.Ломоносова в 1956 году. С 1957 г - Иновещание, редакция вещания на Корею. С 1959 по 1993 гг - ЦТ, редактор, старший редактор.

Готовила журнал 'Здоровье', цикл 'Искоренению подлежит' в Главной редакции общественно-политических программ; цикл научно-познавательных передач: 'Эврика', 'Мир науки', 'Телевизионный университет', 'Встречи с педагогами-новаторами', журналы 'Знание', 'Знай и умей', 'Наш сад', 'Козырная дама' в Главной редакции научно-популярных и учебных программ. Имеет медали: 'Ветеран труда', ВДНХ.

'Те, кто будет жить после нас, - пишет автор, - смогут узнать как о знаменательных, так и о трагичных событиях прошлого из книг, газет, научных трудов, фильмов, наконец. Но память о времени, в котором довелось жить, хранят еще и семейные письма, дневники, старые фотографии, рассказы, которые передаются из поколения в поколение. И это тоже история. Я бы даже сказала, душа истории. Очень хрупкая. В молодости мы не думаем об этом. Ведь пока живы те, кто может вспомнить, рассказать так много интересного о минувшем, мы их, увы, не расспрашиваем, а потом собираем историю семьи по крупицам. Поэтому я и решила написать эти записки. Писала, как говорится, 'в стол'. Однако как хотелось бы, чтобы мои внуки, правнуки сохранили эти страницы и, перелистывая их, узнавали, кем были их предки, как они жили и что это были за времена, которые ушли навсегда'. Собранные воедино 'осколки времени' становятся зеркалом истории. Страницы книги прочерчены и соединены судьбами самых разных людей, которые жили, работали, творили, страдали, рожали и воспитывали детей, терпели, ненавидели, совершали подвиги и любили, несмотря ни на что, свою землю и своих близких. Еще одна особенность книги - богатый иллюстративный ряд. Фотографии, которые Марина Сергеевна предоставила издателю (им стала Федеральная палата адвокатов России), могли бы составить целую экспозицию для исторического музея. Читателю представляется возможность не только почувствовать ту или иную эпоху, но и взглянуть ей в глаза. Чего стоят семейные фотографии, на которых осторожные родственники затерли ордена и погоны офицеров, дабы не навлечь на свои семьи дополнительных бед в те трагические периоды нашей истории... Читатель найдет в книге фотографию первого надгробного памятника знаменитому московскому адвокату-златоусту Федору Никифоровичу Плевако. Этот памятник в 1929 году был снесен по распоряжению московских властей. Есть в книге и снимок нового памятника Плевако, установленного на Ваганьковском кладбище на средства адвокатов в 2003 году. Женой Плевако была прабабушка автора Мария Андреевна Демидова. Замечательной личности ее избранника в книге уделено немало страниц. Вот некоторые из них.
Прикоснемся к родословному древу 10 2008
Наша московская делегация привезла с собой подарок Троицку - книгу воспоминаний

Марины Сергеевны Мартыновой-Савченко 'Осколки времени', изданную на средства ФПА РФ, адвокатских палат Москвы и Московской области, адвокатских образований - юридической фирмы 'ЮСТ' и адвокатской фирмы 'Юстина'. В книге собраны редкие материалы и фотографии о Федоре Никифоровиче Плевако. Получали тираж из типографии поздним вечером, за несколько часов до вылета в Челябинск. Автор, издатели, полиграфисты торопились 'снести яичко к Христову дню' - памятной дате со дня рождения Ф. Н. Плевако.

Отрывок из книги М. С. Мартыновой-Савченко

"Осколки времени. Из истории одной семьи"




1937 год. Мне 5 лет. Наверное, я спрашивала у родителей: 'Когда мы поедем к дедушке?' ' А почему бабушка Нина и дядя Володя больше не живут в квартире с большим балконом?' А уж что мне отвечали - не знаю.

Моего деда Евгения Ивановича Мартынова арестовали 23 сентября 1937 года. Домой он не вернулся. Бабушку Нину с сестрой и сыном выселили из двух комнат, и они оказались в Трубниковском переулке втроём в 12-метровой комнате большой коммунальной квартиры. В 1957 году папа получил справку о том, что 'Дело по обвинению Мартынова Евгения Ивановича: прекращено отсутствием состава преступления'




Потом ещё одну справку, что Евгений Иванович умер от сердечного приступа в 1940 году. В 1999 году, через 53 года после ареста моего деда, и 33 года после реабилитации, я стала добиваться, что бы КГБ предоставило мне возможность ознакомиться со следственным делом Евгения Ивановича. Мне повезло. Такую возможность я получила. И вот я на Лубянке листаю пожелтевшие от времени листы этого дела.

Читаю. Вопросы. Ответы о происхождении, образовании, где служил, какие награды имеет.

Евгений Иванович знал три иностранных языка, был очень образованным человеком, а тот, кто вёл допрос, плохо знал даже русский. В каждом слове ошибка.

Вопрос 'Были ли Вы судимы?'

Я только тогда узнала, что в 1930 году Евгений Иванович, оказывается, принимал участие в :похоронах генерала Брусилова (между прочим, на этих похоронах он не был) был осуждён по 58 статье с высылкой на 5 лет в Северный край.
В Колтасе он работал истопником.

Вместе с ним в Котлас поехала верная его жена, моя бабушка Нина Васильевна. Но через год дело прекратили. И Евгений Иванович вернулся в Москву. Он вновь работал в Большой Советской Энциклопедии. Занимался переводами. В 73 года вышел на пенсию, и однажды ночью за ним пришли:

Листаю дальше допросные листы. Евгению Ивановичу хотели приписать шпионаж, троцкизм. Никакой вины он за собой не признал.

Тогда, я уже не знаю как это дела-лось, но привлекли соседей, и Слуцкий, Колычев, Розенкамф написали доносы на Евгения Ивановича. Только старый осетин Михаил Моисеевич Габеев отказался дать показания на Ев-гения Ивановича. Это по тем. временам был поступок. Через несколько лет я встретилась с внучкой Михаила Моисеевича Леной, и она мне рассказала, что ее дед был управляющим делами у Плевако' и уважал эту семью. Но это не имело никакого эначсния. Евгения Ивановича Мартынова обвинили в контрреволюционной агитации среди жильцов дома, и II декабря 1937 года расстреляли на Бутовском полигоне.

Здесь в КГБ я получила тогда письмо из Якутии, написанное 60 лет назад Георгием Евгеньевичем Мартыновым, братом моего отца. Он писал отцу и матери, что работает в Алданском округе на прииске переводчиком.

Здесь колония американцев, -писал он, - один специалист по оттаиванию мерзлоты, другой по постройке драг, а я работаю со специалистом по бурению. Этот молодой человек учился в Америке в Горном, а у его отца небольшой прииск на Аляске. Я хорошо говорю по английски, свободно перевожу техническую литературу, составил словарь терминов, относящихся к бурению, и надеюсь его издать для Союззолота. Какие у меня перспективы? Я связан с научным обществом Верхнеудинска. И когда в марте истечет мой контракт, я думаю ехать в Верхне-удинск. В случае удачи меня ждет инте-ресная работа'.

Но интересной работы не получи-лось. Наверное, за связь с иностранца-ми Георгий Евгеньевич Мартынов был арестован и погиб в лагере. Мы с па-пой пытались узнать, когда и в каком лагере, но ответа не получили.

Я держу в руках пригласительный билет от 23 февраля 1938 года на имя Сергея Гаврило-вича Михайлова , мужа Натальи Ивановны, ба-бушкиной сестры. Читаю: 'Командование Академии приглашает Михайлова на бал-маскарад, посвященный 20 годовщине РККА'. Порядок бала: 22-23 часа - съезд гостей. Потом концерт артистов академических театров, ужин, продолжение бала, выдача призов за танцы, лучшие костюмы, снятие масок. А вверху при-гласительного билета крупно: 'Жить стало лучше, товарищи. Жить стало ве-селее. Сталин'. И еще: 'Нет таких кре-постей, которые бы не взяли больше-вики'.

Комбрига, профессора Академии Генерального штаба наградили орденом Красной Звезды, а на следующую ночь после бала-маскарада арестовали.

Сергей Гаврилович Михайлов - автор учебника 'Тактика артиллерии', по которому училось целое поколение ар-тиллеристов. В 1938 году он подгото-вил второе издание этого учебника. Во время ареста его труд изъяли, и специ-алисты говорили, что его учебник вы-шел, только авторами были уже другие.

Наталья Ивановна в 1957 году по-лучила справку о том, что Сергей Гав-рилович умер от сердечного присту-па в 1941 году. В 1990 году в КГБ я уз-нала, что он был расстрелян 25 авгус-та 1938 года, но тете Наташе об этом не сказала.

У меня сохранились квитанции из Лефортовской тюрьмы: 'Принято от Михайловой Н.И. 40 рублей, 10 рублей, 40 рублей, 40,40 ...' Наталья Ивановна думала, что передает деньги мужу, их брали, а Сергея Гавриловича уже давно не было в живых.

Тетю Наташу и Владимира Сергее-вича Михайлова, сына Сергея Гаврило-вича, выставили на улицу из их квар-тиры. Десять лет она буквально скита-лась, то жила у нас, то уезжала в Полтаву, к сестре. А там - своя трагедия. Арестовали сына сестры Анны Ивановны Анатолия и отца зятя Ивана Максимо-вича Онисина . Иван Максимович был первым оекретарем педагогического института в Полтаве и другом крупного государственного деятеля на Украине Павла Петровича Постышева, аресто-ванного и расстрелянного. Этого было достаточно, чтобы убить человека - Ивана Максимовича расстреляли.

Только в 1946 году Владимир Сер-геевич каким-то одному ему известным способом купил Наталье Иванов-не комнату - 4 квадратных метра при кухне в Крестовском переулке.

Хотелось бы добрым словом вспомнить сына Сергея Гавриловича, Владимира Сергеевича Михайлова. Драматург, автор в свое время популяр-ных пьес 'Тайная война', 'Суровое сча-стье', либретто и стихов к оперетте 'Сильва', он заботился о своей мачехе, очень помог ей в трудные годы. Ми-хайлов был человеком глубоко поря-дочным, очень интересным, со своей философией, взглядами на жизнь.

В 1957 году Сергея Гавриловича реабилитировали. Наталья Ивановна получила отдельную квартиру, стала получать пенсию за мужа. Но ее семей-ное счастье было разрушено, а страна лишилась талантливого ученого. Од-нако той стране таланты были не нуж-ны. Да и сейчас ими не очень дорожат.

Что же еще я помню о том времени? Конечно, родители понимали, что мне жить при этой власти, при этом строе, и не хотели, естественно, чтобы, входя во взрослую жизнь, я была ожес-точена, озлоблена. Поэтому они стара-лись оградить меня от трагедий, кото-рые происходили вокруг. Но разве воз-можно, чтобы эта вакханалия преступ-лений не запомнилась, не наложила отпечаток на детское сознание? Конеч-но, многие события просто остались в памяти, а осознание их пришло потом.

К нам, например, приходили же-ны арестованных. Жили мы в одной комнате, и я помню рассказы Ирины Викторовны Свечиной, второй жены известного военного специалиста Александра Андреевича Свечина. Она говорила, что в тюрьме его пытали, требовали, чтобы он называл имена участников заговора, которого не было. Еще она рассказывала, что первая жена Свечина поменяла фамилии сы-нвьям и отправила их из Москвы, чтобы спасти. Еще у нас бывал генерал Голубинцев, друг наших бабушек. Это я уже потом узнала, что его в 37-м поса-дили и пытали. Голову зажали в тиски, и капля методично капала в одно и то же место на голове. И еще заставляли есть селедку, а пить не давали. Следова-тель во время допроса наливал воду из графина в прозрачный стакан и пил. В конце концов Голубинцева выпустили, он служил, стал генералом, но, навер-ное, забыть всего, что с ним произошло, не мог.



САВЧЕНКО Марина Сергеевна родилась 9 декабря 1932 года в г.Москве. Окончила факультет журналистики Московского государственного университета им.М.В.Ломоносова в 1956 году. С 1957 г - Иновещание, редакция вещания на Корею. С 1959 по 1993 гг - ЦТ, редактор, старший редактор.

Готовила журнал 'Здоровье', цикл 'Искоренению подлежит' в Главной редакции общественно-политических программ; цикл научно-познавательных передач: 'Эврика', 'Мир науки', 'Телевизионный университет', 'Встречи с педагогами-новаторами', журналы 'Знание', 'Знай и умей', 'Наш сад', 'Козырная дама' в Главной редакции научно-популярных и учебных программ. Имеет медали: 'Ветеран труда', ВДНХ.

http://senkov.sitecity.ru/ltext_0608091556.phtml?p_ident=ltext_0608091556.p_1712163823

'Те, кто будет жить после нас, - пишет автор, - смогут узнать как о знаменательных, так и о трагичных событиях прошлого из книг, газет, научных трудов, фильмов, наконец. Но память о времени, в котором довелось жить, хранят еще и семейные письма, дневники, старые фотографии, рассказы, которые передаются из поколения в поколение. И это тоже история. Я бы даже сказала, душа истории. Очень хрупкая. В молодости мы не думаем об этом. Ведь пока живы те, кто может вспомнить, рассказать так много интересного о минувшем, мы их, увы, не расспрашиваем, а потом собираем историю семьи по крупицам. Поэтому я и решила написать эти записки. Писала, как говорится, 'в стол'. Однако как хотелось бы, чтобы мои внуки, правнуки сохранили эти страницы и, перелистывая их, узнавали, кем были их предки, как они жили и что это были за времена, которые ушли навсегда'. Собранные воедино 'осколки времени' становятся зеркалом истории. Страницы книги прочерчены и соединены судьбами самых разных людей, которые жили, работали, творили, страдали, рожали и воспитывали детей, терпели, ненавидели, совершали подвиги и любили, несмотря ни на что, свою землю и своих близких. Еще одна особенность книги - богатый иллюстративный ряд. Фотографии, которые Марина Сергеевна
предоставила издателю (им стала Федеральная палата адвокатов России), могли бы составить целую экспозицию для исторического музея. Читателю представляется возможность не только почувствовать ту или иную эпоху, но и взглянуть ей в глаза. Чего стоят семейные фотографии, на которых осторожные родственники затерли ордена и погоны офицеров, дабы не навлечь на свои семьи дополнительных бед в те трагические периоды нашей истории... Читатель найдет в книге фотографию первого надгробного памятника знаменитому московскому адвокату-златоусту Федору Никифоровичу Плевако. Этот памятник в 1929 году был снесен по распоряжению московских властей. Есть в книге и снимок нового памятника Плевако, установленного на Ваганьковском кладбище на средства адвокатов в 2003 году. Женой Плевако была прабабушка автора Мария Андреевна Демидова. Замечательной личности ее избранника в книге уделено немало страниц. Вот некоторые из них.
Прикоснемся к родословному древу 10 2008
Наша московская делегация привезла с собой подарок Троицку - книгу воспоминаний

Марины Сергеевны Мартыновой-Савченко 'Осколки времени', изданную на средства ФПА РФ, адвокатских палат Москвы и Московской области, адвокатских образований - юридической фирмы 'ЮСТ' и адвокатской фирмы 'Юстина'. В книге собраны редкие материалы и фотографии о Федоре Никифоровиче Плевако. Получали тираж из типографии поздним вечером, за несколько часов до вылета в Челябинск. Автор, издатели, полиграфисты торопились 'снести яичко к Христову дню' - памятной дате со дня рождения Ф. Н. Плевако.



Книжная полка Книги адвокатов, об адвокатах, для адвокатов
Марина Сергеевна Мартынова-Савченко.
'Осколки времени.
Из истории одной семьи'
К 165-летию со дня рождения Федора Никифоровича Плевако
(26 апреля 1842 г.) при участии и на средства Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, Адвокатской палаты города Москвы, Адвокатской палаты Московской области и адвокатских образований: юридической фирмы 'ЮСТ' и адвокатской фирмы 'ЮСТИНА' в московском издательстве 'Граница' вышла обильно иллюстрированная проникновенная книга правнучки Ф.Н. Плевако Марины Сергеевны Мартыновой-Cавченко 'Осколки времени.
Из истории одной семьи' (156 с.).
Предисловие к книге, подписанное Е.В. Семеняко, Г.М. Резником,
А.П. Гологановым, Ю.С. Пилипенко и В.Н. Буробиным, заслуживает
того, чтобы привести его целиком.
Не с ненавистью судите, а с любовью:
Крылатые слова из библейского писания, приведенные московским златоустом Федором Плевако в защитительной речи по делу Качки, - 'не с ненавистью судите, а с любовью судите, если хотите правды', - вполне можно отнести к книге, которую вы держите в руках. История ее появления необычна, как и многое из того, что связано с именем Плевако. В Федеральную палату адвокатов пришла правнучатая племяница московского златоуста Марина Сергеевна Мартынова-Савченко, журналист, историк и собиратель всего того, что связано с именем великого адвоката. Она показала нам рукопись будущей книги об истории своей семьи, а вернее - многих семей, чьи судьбы теснейшим образом переплелись в потоках времен, начиная с середины XIX века и до наших дней. Московскому златоусту в 144 Вестник Федеральной палаты адвокатов РФ / ? 3 (17) 2007
книге было отведено лишь несколько глав, но от этого она не те ряла своей ценности и скрытого обаяния. Ибо в ней отразились замысловатые линии разных эпох, через которые шла Россия.
Эти линии прочерчены судьбами людей, которые жили, работали, творили, страдали, рожали и воспитывали детей, терпели, ненавидели, совершали подвиги и любили, несмотря ни на что, свою
землю и своих близких.
Книга не изобилует яркими художественными образами и приемами, зато содержит достоверные факты, складывающиеся в удивительно полноцветную и насыщенную мозаику. Автор не случайно назвал свой труд 'Осколки времени': собранные воедино, они открывают перед нами тайны истории, затертые страницами учебников и расхожими штампами, от которых не свободна ни одна эпоха.
Еще одна уникальная особенность книги - богатый иллюст ративный ряд. Фотографии, которые Марина Сергеевна предо ставила издателю, могли бы составить целую экспозицию для исторического музея. Читателю представляется возможность
не только почув-ствовать ту или иную эпоху, но и взглянуть ей в глаза. Чего только стоят семейные фотографии, на которых осторожные родственники затерли ордена и погоны офицеров, дабы не навлечь на свои семьи дополнительных бед в годы сталинских репрессий! А как передать ту вселенскую скорбь, которая читается во взгляде Ефросиньи Лубянко? В Великую Отечественную войну погибли все пять ее сыновей, а дочь Лидию на ее глазах повесили немцы.
Здесь же читатель найдет фотографию первого надгробного памятника Федору Никифоровичу Плевако, который в 1929 году был снесен по распоряжению московских властей, и снимок нового памятника, eстановленного на Ваганьковском кладбище на средства адвокатов в 2003 году. Последний факт - красноречивая иллюстрация другого библейского выражения: 'Время разбрасывать камни и время их собирать'. Издание этой книги - еще один акт собирания камней, разбросанных людьми, забывшими о том, что судить надо не с ненавистью, а с любовью. Московская адвокатура с глубоким удовлетворением совершает этот маленький исторический акт.
Евгений Семеняко - президент Федеральной палаты адвокатов РФ
Генри Резник - президент Адвокатской палаты города Москвы
Алексей Галоганов - президент Адвокатской палаты Московской области
Юрий Пилипенко - руководитель юридической фирмы 'ЮСТ'
Виктор Буробин - президент адвокатской фирмы 'ЮСТИНА'
Кроме издания книги М.С. Мартыновой-Савченко 'Осколки времени. Из истории одной семьи' 165-летие со дня рождения Ф.Н. Плевако было отмечено открытием мемориальной доски на родине адвоката. Вот что пишет об этом Пресс-служба ФПА РФ.
26 апреля исполнилось 165 лет со дня рождения великого русского адвоката Федора Никифоровича Плевако. В этот день на родине судебного оратора на здании бывшего Окружного казачьего суда (ныне здесь размещается городская администрация), где Плевако выступал в одном из процессов, была установлена мемориальная доска.
Инициатором торжеств выступила Адвокатская палата Челябинской области. Начинание было поддержано Федеральной палатой адвокатов РФ. Отдать долг памяти великому предшественнику съехались адвокаты из многих российских регионов и потомки семьи Ф.Н. Плевако - Наталья Сергеевна Плевако и Марина Сергеевна Мартынова-Савченко.
Участников торжества приветствовал мэр Троицка М.И. Синеок. Он отметил, что имя Плевако для Троицка так же дорого, как имя основателя города графа Неплюева. Открытие мемориальной доски на здании городской администрации - не только памятный но и глубоко символичный акт. Адвокаты Адвокатской палаты Челябинской области и жители Троицка едины в оценке заслуг своего именитого земляка. А руководство города, отдавая должное Федору Никифоровичу Плевако, к тому же выражает свое уважение
к фундаментальным демократическим и человеческим ценностям:
верховенству закона, гарантии для каждого квалифицированной
юридической помощи при защите своих прав, охране доброго име-
ни, чести и достоинства.
На следующий день в Адвокатской палате Челябинской области на базе Южно-Уральского государственного университета состоялась научно-практическая конференция, посвященная 165-летию со дня рождения Ф.Н. Плевако. С докладами и сообщениями выступи вице-президент ФПА РФ А.П. Галоганов, президент Адвокатской палаты Челябинской области А.Г. Шакуров, член Совета Адвокатской палаты г. Москвы В.Н. Буробин и многие другие/
Участники конференции поддержали предложение челябинских адвокатов каждые пять лет проводить на родине Федора Никифоровича Плевако общекорпоративные мероприятия, направленные на культивирование лучших традиций российской адвокатуры.




Название: Великие ораторы

http://www.bestreferat.ru/referat-368265.html

Раздел: Рефераты по культуре и искусству

Введение

Умение говорить хорошо необходимо всем, каждый человек должен точно, кратко и красочно выразить свои мысли, быть оратором.

Оратор - лицо, выступающее с речью Кроме того, красноречивый человек, владеющий мастерством построения и произнесения речи перед широкой публикой

Термин ораторское искусство античного происхождения. Его синонимами являются греческое слово риторика и русское - красноречие.

Выражение ораторское искусство имеет несколько значений. Под ораторским искусством понимается высокая степень мастерства публичного выступления, качественная характеристика ораторской речи, искусное владение живым словом. Ораторское искусство - это искусство построения публичного произнесения речи с целью оказания желаемого воздействия на аудиторию.

Бывают ситуации, когда человеку нужно сказать что-то красиво и убедительно, а нужных эмоций в данный момент нет. Здесь требуются особые навыки управления собой, которые можно приобрести в процессе обучения ораторскому искусству в ораторских школах или на специальных тренингах. Ораторское красноречие, как особый вид искусства, возникло в античной Греции. Ни одна другая древняя культура - ни египетская, ни аккадская, ни китайская, ни индийская - не уделяют такого пристального внимания ораторике, как греческая, и не дают высоких образцов содержательного и стилистического совершенства диалектики и искусства устного слова. Ораторское искусство учит тому, как сделать обычную речь ораторской. Традиции современной ораторской речи восходят к античной риторике Древней Греции и Рима.

Под термином риторика, как правило, понимается теория красноречия, сама наука о красноречии, исследование основ ораторского искусства, курс обучения красноречию.

Риторика (греч. rhetorike 'ораторское искусство'), научная дисциплина, изучающая закономерности порождения, передачи и восприятия хорошей речи и качественного текста.В момент своего возникновения в древности риторика понималась только в прямом значении термина - как искусство оратора, искусство устного публичного выступления. Широкое осмысление предмета риторики является достоянием более позднего времени. Ныне при необходимости отличить технику устного публичного выступления от риторики в широком смысле, для обозначения первой используется термин оратория .

Традиционная риторика (bene dicendi scientia 'наука о хорошей речи', по определению Квинтилиана) была противопоставлена грамматике (recte dicendi scientia - 'науке о правильной речи'), поэтике и герменевтике. Предметом традиционной риторики, в отличие от поэтики, являлись только прозаическая речь и прозаические тексты. От герменевтики риторику отличал преимущественный интерес к убедительной силе текста и лишь слабо выраженный интерес к иным, не влияющим на убедительную силу компонентам его содержания.

Ораторская речь - вид монологической речи, употребительной в ситуации, когда говорящий обращается к многочисленной аудитории с целью убеждения или внушения. Ораторская речь характеризуется традиционными особенностями композиции, стиля (и вообще употребления языковых средств), соотношением языковых и неязыковых средств общения.

Традиции современной ораторской речи восходят к ораторскому искусству Древней Греции и Рима (Демосфен, Цицерон). Особенности ораторской речи изучались ранее риторикой. Выделяют академическое (научное), политическое, судебное, церковное (особенно проповедь) и др. виды красноречия.

Одним из известных русских оратором был Фёдор Никифорович Плевако, именно о нем и пойдет речь ниже.

Плевако Федор Никифорович (1842-1908)

За всю историю отечественной адвокатуры не было в ней человека более популярного, чем Плевако", - пишет саратовский историк Н. А. Троицкий. Специалисты в области права и обыватели ценили его выше всех адвокатов как "великого оратора", "гения слова", "старшего богатыря" и даже "митрополита адвокатуры". Сама фамилия его стала нарицательной, синонимом адвоката экстра-класса. "Найду другого "Плеваку", - говорили и писали без всякой иронии. Письма же к нему так и адресовали: "Москва. Новинский бульвар, собственный дом. Главному защитнику Плеваке". Или просто: "Москва. Федору Никифоровичу".

До сих пор его жизнь, деятельность и творческое наследие должным образом не изучены. Это касается, прежде всего, первых лет жизни Ф. Н. Плевако, которые прошли на Южном Урале. Федор Никифорович родился 13 апреля 1842 г. в г. Троицке - уездном центре Оренбургской губернии. Правда, челябинский краевед Е. Дорошенко в статье "Говорит Федор Плевако" называл другое число - 11 апреля. Можно было бы допустить, что младенец Федор родился именно в этот день, а 13 апреля 1842 г. был крещен, но смущают другие неточности, допущенные в данной публикации. Например, Дорошенко пишет, что Плевако вступил в адвокатуру в 1864 г., что он по национальности мордвин, что в Троицке прошли не только его детские, но и юношеские годы и т. п.

Несомненно одно: из-под Троицка родом была мать будущего корифея отечественной юриспруденции. Разногласий относительно ее происхождения гораздо больше, чем касающихся даты рождения сына Федора. Известный популяризатор истории В. Пикуль писал в своей новелле "Не от крапивного семени": "Его отец, польский революционер, был сослан в Сибирь, там он встретил калмычку, которая и родила ему сына.

В публикациях троицкой журналистки Н. А. Аблиной приводятся воспоминания правнучки Ф. Н. Плевако Марины Сергеевны Мартыновой-Савченко о рассказах старшей дочери адвоката Варвары: "Мать Федора Никифоровича, калмычку, нашли в степи под Троицком, когда она была еще ребенком".

Причиной появления такой версии послужил, скорее всего, облик Плевако, имевшего скуластое, угловатое лицо "калмыцкого типа" с широко расставленными глазами. В европейской части России из кочевых народов хорошо знали только калмыков. В XVIII в. они были экзотом, и многие русские помещики держали при себе вместо "арапчат" калмыцких детей. Действительно, по данным историка конца XIX в. В. Н. Витевского, калмыки еще в XVIII в. появлялись в Троицке, но ... в качестве "живого товара".

Пленные калмыцкие семьи привозились казахами для продажи на ярмарке. Выкупленные и крещеные калмыки поселялись на Оренбургской линии. В 1826 г. в Оренбургском казачьем войске было 428 душ мужского пола калмыков, большей частью переведенных из Ставропольского калмыцкого войска. Массово же они появились в здешних краях гораздо позже времени рождения нашего героя, после того, как 24 мая1842 г. именным указом Николая I Ставропольское войско было упразднено, а более 3,5 тыс. калмыков в 1844 г. поселены на Новой линии и приняты на казачью службу.

Большая же часть биографов Плевако считает, что "его мать была из киргизского племени". Московский историк В. И. Смолярчук в книге "Адвокат Плевако" (Челябинск, 1989) называет ее "крепостной киргизкой", вслед за ним это повторяют А. Н. Троицкий и местный автор Л. Темник. Они используют указанный этноним без кавычек, хотя известно, что так тогда называли казахов, которые кочевали по соседству с городом. Правда, другие исследователи, называя юную казашку крепостной, имели в виду, что в Троицке она жила вместе с дворней - крепостными слугами приютившей ее семьи. Сама же девочка явно была родом из богатой и знатной семьи.

Вот что вспоминала мать Ф. Н. Плевако на склоне лет: "Жили мы в степи, недалеко от Троицка, в войлочной кибитке. Жили очень богато, кибитка была в коврах, я спала, как и старшие, под меховыми одеялами и на меховых подстилках. На стенах висели сабли, ружья и богатые одежды, и на себе я помню наряды и монеты". Драма случилась, видимо, в начале 20-х гг. XIX в., когда рассказчице было 5-6 лет. Маленькая девочка потерялась, выпав из арбы во время ночного бегства, после нападения на ее родной аул "чужих всадников". Проведя две ночи в камышах, она добралась до реки. Оказывается, девочка вышла к г. Троицку. По другую сторону реки одна из женщин услышала детский плач, на руках перенесла девочку вброд на свой берег. Спасительница работала кухаркой в семье управляющего Троицкой таможней. Так мать Ф. Н. Плевако стала жить в людской.

При крещении девочку назвали Екатериной Степановой. Сегодня мы можем более точно определить лишь племенную принадлежность родителей Кати. "Племя кыпчак, - писал в XIX в. В. В. Радлов, - живет в северо-западной части степи у рек Тургай, Убаган, Тобол, Уй до города Троицка и Усть-Уйской крепости. Оно состоит из родов: торы айгыр, туюшка, кытабак, бултун (бултан), кюнделен, тана буга, узун, кек бурун, кара балык". Соседний с Троицким район на территории Казахстана так и называется - Карабалыкский.

Об отце Федора Никифоровича в литературе немало противоречивых сведений. Звали его не Николаем и даже не Никифором, как утверждается во вступительной статье к книге Ф. Н. Плевако "Избранные речи" (Тула, 2000), а Василием Ивановичем. Фамилия его была Плевак.

Вопрос об этническом происхождении В. И. Плевака не менее запутан. Видимо, поэтому авторы многих публикаций обходят его стороной, ограничиваясь замечанием, что мать великого адвоката была киргизкой (калмычкой, башкиркой и т. д.), а отец - таможенником... Еще до революции появилась версия, что Василий Иванович "литвин". Сомнения некоторых авторов отражаются в их работах. В. И. Смолярчук в 1989 г. писал: "Его отец происходил то ли из Литвы, то ли из Киевской губернии, из обедневшего украинского дворянского рода...". В 2000 г. он приводит свидетельство уже самого Федора Никифоровича, что "по рассказам близких, отец его происходил из обедневшего литовского дворянства". Очень популярно мнение, что отец Плевако - поляк. По В. Пикулю, Плевак - "польский революционер, был сослан в Сибирь... Ссыльные поляки стали родителями маленького Феди".

В. Смолярчук возражает писателю: есть данные, опровергающие эту версию. Это и служебное положение - чин надворного советника, и должность члена таможни, и награждение орденом. Контраргументы, конечно, слабые: в истории России есть немало примеров, когда бывшие революционеры и мятежники назначались на значительные должности. Надо помнить, что в ХIХ в. в глазах русского провинциального начальства ссыльные шляхтичи были, прежде всего, дворянами, а потом уж бунтовщиками. На определенное размышление должно наводить и то, что В. И. Плевак был удостоен ордена Станислава 3-й степени. Этим чисто польским орденом, как правило, награждали российских подданных польского происхождения. Не стоит забывать, что на Московской Руси "литвинами" называли не только выходцев из земель Великого княжества Литовского и Речи Посполитой, но и из западнорусских земель.
О восточно-славянских корнях В. И. Плевака "говорит" и его фамилия, явно произведенная от прозвища с помощью суффиксов "-ак /-як", характерных для украинского языков. Отчего бы Василию Ивановичу не быть белорусом, ведь в XIX в. только шло становление национального самосознания белорусов. После подавления Польского восстания (1830-1831) указом 1839 г. в западных губерниях была ликвидирована униатская церковь. С 1840 г. указом Николая I запрещалось официально употреблять термины "Белоруссия", "белорусы". Повсеместно вводился русский язык. Ограничение прав католиков вызвало переход части интеллигенции, мелкой шляхты и крестьянства в православие. Лишь в 50-60-х гг. XIX в. среди интеллигенции укрепляются представления о белорусах как о самостоятельном народе. (Народы России: энциклопедия. М., 1994. С. 110). Не отсюда ли размытость этнического самосознания потомка старого шляхетского рода? Не в белорусской ли фонетике, акценте отца кроются истоки своеобразного, "пришепетывающего голоса" великого оратора? Впрочем, ясный ответ могут дать только архивные документы.

Как бы то ни было, летом 1832 г., в возрасте 30 лет В. И. Плевак прибыл в приграничный Троицк для службы в местной таможне. Троицк, основанный в 1743 г. на старинном караванном пути из казахской степи, с середины XVIII в. являлся крупным центром меновой торговли с народами Средней (Центральной) Азии. Троицкая таможня, располагавшаяся напротив города, на правом берегу реки Уй, была открыта согласно правительственному указу 1749 г., в 1822 г. для нее и Менового двора были построены новые каменные здания.

В. Смолярчук сообщает, что Василий Иванович был назначен на должность экзекутора, в ведении которого состояла административно-хозяйственная часть, а уже через год - в августе 1833 г. надворный советник В. И. Плевак занимал должность члена Троицкой таможни. Смолярчук ссылается на документ Объединенного государственного архива Челябинской области (ф. И-28, оп. 1, д. 136, л.480). Смущают два обстоятельства: 1) в штатах Троицкой пограничной таможни за 1834 г. нет должности экзекутора, так что Плевак, видимо, всю жизнь проработал одним из двух казначеев (членов) таможни; 2) как свидетельствует официальный адрес-календарь, не только в 1833 г., но и спустя три года, Плевак все еще имел VIII чин - коллежского асессора, который соответствовал воинскому званию майора (штаб-офицера). Не совсем правы те, кто называл В. И. Плевака "мелким", "скромным" чиновником. Тем более ошибочно считать таковым надворного советника, чин которого позже получил Василий Иванович. Он занимал пост, по значимости следующий после должности директора таможни.

В доме последнего и познакомился Василий Плевак с Екатериной, которой шел уже 17 год. Брак их не был узаконен, и дети записывались как "рожденные от установившейся связи от троицкой мещанки Екатерины Степановой, девицы". Из четверых родившихся детей выжили двое: первый ребенок Дормидонт и родившийся через 4 года Федор, самый младший. Крестными родителями малыша стали простые люди - слуга Василия Ивановича, беглый крепостной Николай и кухарка Груша, спасшая Е. Степанову в детстве. Она перешла вслед за Екатериной в дом Плевака. Крестным отцом Дормидонта был тоже крепостной - Никифор, по его имени Феде дали отчество, а фамилию он получил от отца.

В шесть лет Федор уже свободно читал сказки А. С. Пушкина, стихи М. Ю. Лермонтова, басни И. А. Крылова, в девять лет стал проявлять интерес к "Истории государства Российского" Н. М. Карамзина. Отец ежегодно уезжал в отпуск в Москву, Петербург, Казань и привозил сыновьям новые книги. Дети получили вначале домашнее образование, с семи лет Федор стал посещать приходское училище, а с 8 до 9 лет учился в уездном училище. За успехи в учебе был назначен классным аудитором.

Выйдя в июне 1851 г. в отставку, В. И. Плевак задумал переехать в Москву для продолжения учебы своих сыновей. 19 июня, распрощавшись с Троицком, вся семья двинулась в путь и через месяц прибыла в белокаменную. На Остоженке сняли квартиру из нескольких комнат, приобрели мебель. Мальчиков определили в первый класс Московского коммерческого училища, располагавшегося там же, на Остоженке. Обучение в нем обходилось в 250 руб. в год с ученика. Василий Иванович, решив обезопасить детей от случайностей, не только сразу оплатил весь период их учебы, но и, выражаясь современным языком, сделал спонсорский взнос, пожертвовав училищу колоссальную сумму - все жалованье чиновника VIII-VII классов за 15 лет службы в 12,5 тыс. руб. А ведь надо было еще содержать дом, семью. Плевак славился в Троицке не только трудолюбивым, трезвым, педантичным чиновником, но и хлебосольным хозяином.

Братья учились отлично, и имена их были помещены на "золотую доску почета", однако через 1,5 года, когда выяснилось, что они незаконнорожденные, их с позором изгнали из учебного заведения. "Мы были удалены, - вспоминал Плевако, - как какая-то нечисть из сонмища чистых сынов благочестивого Замоскворечья... Прости их, Боже".

Поездка отца в Петербург, попытка добиться аудиенции у государя и выпросить снисхождение для детей и разрешение на их усыновление, закончились неудачей. Для продолжения образования они, после долгих хлопот, были устроены в Первую (Поливановскую) гимназию, располагавшуюся на Пречистенке, сразу в третий класс. Закончил Федор гимназию, по одним данным в 1859 г. и даже с золотой медалью, по другим - в 1858 г. В годы учебы у него окончательно сформировался интерес к русской литературе, собственный стиль речи.

В местных краеведческих публикациях нет-нет, да и всплывает сюжет об учебе Ф. Н. Плевако в троицкой гимназии, которая в действительности открылась через 22 года после отъезда семьи в Москву. Окончив гимназию, Федор поступил на юридический факультет университета, в списках студентов он числился как "Плевак", но уже на первом курсе стал добавлять к отцовской фамилии букву "о", причем с ударением на нее.

К тому времени умер отец Федора Никифоровича. Первые три курса университета Ф. Плевако числился вольнослушателем и лишь на старших курсах стал учиться очно. Многие исследователи связывают это с необходимостью материально поддерживать обедневшую семью, зарабатывая репетиторством и переводами. Именно тогда Федор перевел книгу немецкого юриста Г. Ф. Пухты "Курс римского гражданского права". Позже, уже став известным юристом, он издал перевод за свой счет, сопроводив его многочисленными комментариями.

В 1864 г. Ф. Н. Плевако окончил университет и, получив степень кандидата права, занялся поисками работы. В это время шло утверждение основных положений судебной реформы 1864 г. Позднее Федор Никифорович вспоминал: "Мои товарищи были из той сферы, которая вынесла бесправие на своих плечах. Это были разночинцы или молодые люди, познакомившиеся с наукой как "подданные" молодых барчуков, обогнавшие их в усвоении курса наук. Мы, студенты, еще имели кое-какое представление о тех началах, которые несла Судебная реформа, в университете профессора демонстрировали образцы западноевропейского судопроизводства на примерных процессах и обращали внимание на основные положения готовящейся Судебной реформы. В течение полугода Плевако работал на общественных началах, занимаясь составлением документов для вновь образованного учреждения, в канцелярии председателя Московского окружного суда Е. Е. Люминарского,. Последний и посоветовал способному сотруднику пойти работать в адвокатуру.

Судебная реформа, пожалуй, самая прогрессивная и последовательная из начинаний Александра II, провозглашала принципы всесословности, гласности и состязательности сторон. Формирование этих принципов в судебном процессе потребовало создания нового специального института - адвокатуры (присяжных поверенных). Плевако одним из первых записался помощником (для самостоятельной работы нужно было быть старше 25 лет и иметь юридический стаж не менее 5 лет) к присяжному поверенному М. И. Доброхотову. Здесь он проявил себя на уголовных процессах как одаренный адвокат и 19 сентября 1870 г. был принят в присяжные поверенные округа Московской судебной палаты. С этого времени началось его блистательное восхождение к вершинам адвокатской славы.

Ф. Н. Плевако был одним из тех адвокатов, которые начали разработку основ судебной риторики в России. Он произнес в судебном зале множество речей, которые становились потом достоянием общественности и передавались из уст в уста. Резким нападкам своих противников на судебных процессах юрист противопоставлял обоснованные возражения, спокойный тон и строгий анализ улик.
Ряд уголовных процессов с участием Плевако получил общероссийскую известность. Первым из них был "Митрофаниевкий" процесс - суд над игуменьей Серпуховского владычного монастыря Митрофанией, вызвавший интерес даже в Европе. Баронесса Прасковья Григорьевна Розен, дочь героя Отечественной войны 1812 г. и наместника на Кавказе в 1831-1837 гг., генерала от инфантерии и генерал-адьютанта Г. В. Розена, фрейлина царского двора, в 1854 г. постриглась в монахини и с 1861 г. владычествовала в Серпуховском монастыре. За 10 лет игуменья, опираясь на свои связи и близость ко двору, присвоила посредством мошенничества и подлогов более 700 тыс. руб. Следствие по делу Митрофании начал прокурор Петербургского окружного суда А. Ф. Кони, а судил ее 5-15 октября 1874 г. Московский окружной суд под председательством П. А. Дейера. Плевако в качестве поверенного потерпевших стал на процессе главным обвинителем игуменьи и ее монастырских подручных. Подтвердив выводы следствия, опровергнув доводы защиты, он заявил: "Путник, идущий мимо высоких стен владычного монастыря, набожно крестится на золотые кресты храмов и думает, что идет мимо дома Божьего, а в этом доме утренний звон подымал настоятельницу и ее слуг не на молитву, а на темные дела! Вместо храма - биржа, вместо молящегося люда - аферисты, вместо молитвы - упражнения в составлении векселей, вместо подвигов добра - приготовления к ложным показаниям; вот что скрывалось за стенами <...> Выше, выше стройте стены вверенных вам общин, чтобы миру не было видно дел, которые вы творите под покровом рясы и обители!". Суд признал игуменью Митрофанию виновной в мошенничестве и подлогах и приговорил ее к ссылке в Сибирь.

В своих судебных речах Ф. Плевако затрагивал острые социальные вопросы. Например, его участие в защите группы "люторических" крестьян (1880), севских крестьян (1905), участие в деле о стачке рабочих фабрики "Товарищества С. Морозова", восставших против бесчеловечной эксплуатации(1886), было по тому времени гражданским подвигом. На процессах по делу о фабричных беспорядках в защиту рабочих, обвинявшихся в сопротивлении властям, в буйстве и истреблении фабричного имущества, Плевако пробуждал у слушателей сострадание к людям, "обессиленным физическим трудом, с обмершими от бездействия духовными силами, в противоположность нам, баловням судьбы, воспитываемым с пеленок в понятии добра и полном достатке".

Плевако полемизировал тактично, избегал эксцессов, требуя и от противников "равноправия в борьбе и битве на равном оружии". Известный русский юрист и общественный деятель А. Ф. Кони так рисовал социальный портрет оратора: "Плевако во всей своей повадке был демократ-разночинец, познавший родную жизнь во всех слоях русского общества, способный, не теряя своего достоинства, подыматься до его верхов и опускаться до его "дна" - и тут, и там все понимая и всеми понятый, всегда отзывчивый и простой".

В знак признания заслуг Ф. Н. Плевако получил чин действительного статского советника (IV класс, соответствующий по табели о рангах званию генерал-майора), потомственное дворянство, был удостоен аудиенции у царя. Возросшие слава и гонорары укрепили его материальное положение. Как и другие присяжные поверенные, он имел штат помощников. Плевако приобрел двухэтажный особняк на Новинском бульваре. Украшением дома была библиотека. Он увлекался книгами по истории, праву, философии и постоянно брал их с собой в поездки. Федор Никифорович был известен тем, что не отказывался от судебных дел крестьян, которые вел, как правило, бесплатно.

Ф. Н. Плевако был человеком жизнелюбивым, способным и шикануть. Мог зафрахтовать пароход от Нижнего Новгорода до Астрахани и закатить на нем пир. Однажды зимой он приехал в Рязань на процесс вместе с лучшим московским стенографистом А. Я. Липскеровым. Вечером оба отправились в местный театр, который оказался закрыт из-за сильного холода и отсутствия публики. Просунув голову в окошко кассы, Плевако спросил: каков полный сбор? Кассир ответила: 458 рублей 50 копеек. Тогда он, заплатив требуемую сумму, потребовал собрать артистов. Спектакль состоялся, оба зрителя дружно аплодировали актерам. Молва об этом разошлась по России.

Семейная жизнь Ф. Н. Плевако также вызывала всевозможные кривотолки. В частности, говорили о том, что Федор Никифорович выкрал будущую жену из монастыря, а когда она наскучила, "сдал" ее обратно. На самом деле его первая жена - Е. А. Филиппова - была народной учительницей из Тверской губернии.
В 1879 г. к Плевако обратилась за юридической помощью М. А. Демидова, супруга богатого фабриканта. Между адвокатом и красивой клиенткой вспыхнула любовь. Ради нее Федор Никифорович расстался с женой и маленьким ребенком. Демидова, бросив супруга, перебралась в особняк Плевако. Почти 20 лет Федор Никифорович и Мария Андреевна жили в гражданском браке, т. к. Демидов до самой своей смерти не давал жене согласия на развод. Здесь оказался бессилен даже юридический гений Плевако.

Лишь после смерти В. В. Демидова в 1900 г. его вдова и Ф. Н. Плевако смогли обвенчаться. К этому времени у них родилось двое детей - дочь Варя и сын Сергей. Чтобы дети избежали участи своего отца, их сначала оформили как подкидышей, а затем усыновили. Часто у биографов Плевако возникает путаница из-за того, что его сыновья от разных браков носили одно и то же имя - Сергей. Старший Сергей Федорович родился в 1877 г., младший - в 1886 г. Оба стали юристами, работали в адвокатуре и в советское время. Младший участвовал в ряде крупных процессов, в т.ч. над немецкими военными преступниками.

При всех перипетиях в личной жизни Ф. Н. Плевако был искренне верующим человеком. В его домашней библиотеке богословская литература занимала самое большое место. Он служил ктитором (церковным старостой) в Успенском соборе Кремля. Пытался примирить взгляды Л. Н. Толстого с догматами официальной церкви, а в 1904 г. на приеме у папы римского Пия X доказывал, что Бог один, значит, в мире должна быть одна вера, а католики и православные обязаны жить в добром согласии.
В. И. Смолярчук пишет, что Федор Никифорович всю жизнь любил и вспоминал родной город: "Едва ли я увижу тебя, да если и увижу, мало осталось в тебе старого, дорогого. Говорят мне и подтверждают сказанное присланным альбомом, что ты вырос, похорошел, стал персоной с положением: вместо приходского и уездного училищ ты украсился классической и женской гимназиями, реальным училищем. На скамьях твоих школ сидят рядом с русскими юношами и девушками татарские, киргизские и башкирские дети и соревнуются в успехах с коренным населением, выставляя иногда таких талантливых юношей, какими бы гордилось любое племя на нивах беспредельного русского царства. Там русский город, и русское сердце бьется в груди твоих птенцов - моих дорогих земляков. Сохранил ли ты, родной мой город, семена от этого семени, чтобы не переродился урожай единых на потребу, на спасение Руси, дела и идеала?... И хочется, и страшно мне повидаться с тобой после полувековой разлуки" (Смолярчук, В. И. Адвокат Федор Плевако:С. 18 - 19).

Плевако все-таки приезжал в г. Троицк. В 1901 г. он, адвокат, имеющий всероссийскую известность, выступил в местном суде защитником богатого и влиятельного в городе казаха. Зал заседаний Троицкого суда был полон. Плевако тщательно подготовился к выступлению на родине. За основу он взял последнюю фразу из речи прокурора о том, что суд не боится богатых. По мнению Плевако, прокурор просил обвинительного приговора не потому, что перед ним заведомо виновный, а чтобы доказать силу суда. Свою речь Федор Никифорович украсил цитатами из Евангелия, ссылками на судебные уставы, примерами из судебной практики Запада. Двухчасовая речь адвоката захватила и зал, и судей. Суть дела была довольно сложной: противоречивые и ложные показания свидетелей, неверная экспертиза, выяснявшая стоимость сгоревшего хлеба. Однако Плевако так умело "разложил все по полочкам", что суд без особых затруднений решил дело и определил меру ответственности виновного.

Ф. Н. Плевако отличало редкое сочетание дара импровизации и чувства юмора, которые проявлялись во множестве его острот и каламбуров. Он часто излагал свои эпиграммы и пародии на бумаге. Известно, что он печатался в московских журналах под псевдонимом Богдан Побережный. В 1885 г. попытался издавать в Москве собственную газету "Жизнь", но быстро прогорел.

В круг друзей и знакомых адвоката входили литераторы, артисты и художники, в т. ч.: М. А. Врубель, К. А. Коровин, К. С. Станиславский, В. И. Суриков, Ф. И. Шаляпин, М. Н. Ермолова, Л. В. Собинов. Время от времени Плевако устраивал дома грандиозные обеды или концерты с приглашением коллег, деятелей науки и искусства.

Известно, что и сын Плевако, Сергей Федорович, в молодости был членом кружка молодых адвокатов, поставивших своей целью оказание бесплатной юридической помощи неимущим. Но, в отличие от многих представителей русской интеллигенции, Плевако не принимал активного участия в политической деятельности.

Возможно, это связано с тем, что в 1872 г. он привлекался к дознанию по делу о "тайном юридическом обществе" московских адвокатов и студентов. Члены общества намеревались знакомить молодежь с революционными идеями, печатая и распространяя запрещенные книги. "В настоящее время, - докладывал шеф московской жандармерии, - означенное общество имеет уже действительных членов до 150 человек... В числе главных называют присяжного поверенного Федора Никифоровича Плевако". В связи с недостатком улик дело закончилось для него полицейским надзором. С тех пор он подчеркнуто сторонился политики и даже в качестве защитника не принимал участия в судебных процессах над революционерами. Лишь в 1905 г., в пору всеобщей эйфории, охватившей общество после выхода Манифеста 17 октября, Плевако решил вступить в партию конституционных демократов. Однако кадеты отказали ему, посчитав, что Плевако и партийная дисциплина - понятия несовместимые. Тогда он записался в партию "октябристов" и был избран от нее депутатом III Государственной Думы. 20 ноября 1907 г. Плевако выступил с речью на первой сессии Думы.

Уже во время избирательной кампании Федор Никифорович сильно недомогал. В Москву из Петербурга он вернулся настолько больным, что весной 1908 г. врачи не отпустили его на лечение в Карлсбад (курорт в Чехии).

Скончался Ф. Н. Плевако утром 23 декабря 1908 г., на 65-м году жизни. В некрологе, вышедшем в журнале "Нива", сказано: "Плевако по справедливости считался блестящим адвокатом. Его звали "Московский златоуст", и этот эпитет как нельзя лучше определял Федора Никифоровича как судебного оратора и как человека... Плевако был человек огромного ума, сердца и таланта, стихийно могучий, не всегда ровный. О Плевако говорила вся Россия". Погребен Ф. Н. Плевако на кладбище Скорбященского монастыря (ныне Церковь Спаса Всемилостивого). В 1930-х гг. прах Ф. Н. Плевако был перезахоронен на Ваганьковском кладбище в Москве.

В память о выдающемся земляке Челябинская коллегия адвокатов в 1996 г. учредила премию имени Ф. Н. Плевако, а Гильдия российских адвокатов в 1997 г. - золотую медаль имени Ф. Н. Плевако для награждения деятелей адвокатуры и общественности за вклад в правозащитное движение (медаль занесена в Государственный геральдический реестр Российской Федерации).

Дело Бартенева



Дело может быть описано в трех фразах.
Психически неуравновешенная, неразборчивая в связях и склонная к употреблению наркотических средств звезда шоу-бизнеса встретилась с одним из своих любовников. После совместного распития спиртных напитков и приема наркотических средств она якобы попросила любовника застрелить её. Он её застрелил.
Любовнику было предъявлено обвинение в умышленном убийстве.
Послушаем Ф.Н.Плевако
[Звезду шоу-бизнеса звали М.Висновская, любовника - А. Бартенев]
В начале своей речи адвокат напоминает основные положения обвинительного акта , излагая, формальную суть дела:
' Вечером этого дня, после ужина в квартире Висновской, последняя отдалась впервые Бартеневу. Счастье Бартенева, однако, не было полным. Большой сценический успех, красивая наружность и сильно развитое кокетство Висновской привлекало к ней мужчин, а их посещения вызывали в Бартеневе чувство ревности:: "Разве ты меня любишь? -- возобновила Висновская разговор, -- если бы ты меня любил, то не грозил бы мне своей смертью, а убил бы меня". Бартенев возражал, что он себя может лишить жизни, но убить ее у него не хватит сил. Вслед за этим он прикладывал револьвер с взведенным курком к себе. "Нет, это будет жестоко, убить себя на моих глазах, что же я тогда буду делать", -- сказала Висновская и :. предложила принять вместе яду, и затем, когда она будет в забытье, убить ее из револьвера и покончить затем с собой. Бартенев согласился. После этого они оба начали писать записки'
Зачитывает записку Висновской:
"Ловушка? Мне предстоит умереть. Человек этот является правосудием!!! Боюсь... Дрожу! Последняя мысль моя матери и искусству. Боже, спаси меня, помоги... Вовлеки меня... это была ловушка. Висновская"
Цитирует показания Бартенева:
'Она просила убить ее во имя нашей любви, настойчиво повторяя: "Если ты меня любишь, убей". Я сидел возле нее с револьвером :. Помнится, что я прильнул к ее губам; она по-французски сказала: "Прощай, я тебя люблю"; я прижался к ней и держал револьвер так, что палец у меня находился на спуске :..'
Даже констатирующая часть выступления звучит как искусственный и жеманный дамский роман. Но это только начало. Вот как златоуст Фёдор Никифорович подает свое видение дела.
О Висновской
'Вы помните те страницы ее дневника, где она жалуется на неотвязчивые искательства одних, на дерзкую самоуверенность других, на оскорблявшее девическое достоинство преследование третьих... Молодое сердце хочет любить, верить в то, что и ей на долю будет дана отрадная встреча. Под впечатлением этого она подчас с доверием выслушивала ласковое слово, полуробкое признание, а через несколько дней уже клянет человека, оказавшегося, как и все, искателем либо сильных ощущений, либо быстрых и решительных побед в мире будуаров и таинственных парков... Так живет она, то удовлетворенная артистическим успехом, то оскорбляемая грубостью поклонников, то обольщенная любовью, то разочарованная пошлостью, прикрытой любовными речами. Все это отзывается в ее записках, все это мало-помалу, не формируя из нее глубоко убежденной пессимистки, однако, обращает ее воззрение к смерти и небытию'
О развитии событий
'А он бывает все чаще и чаще... засиживается, робко теряется при ее взгляде, теряет и тот ум, что ему дан. Куртизанка, падшая женщина, стала бы смеяться над этой любовной сентиментальностью и пошла бы либо навстречу ей, если бы это входило в ее планы, либо прогнала бы вздыхателя, мешающего ей жить, как ей хочется. :. Она понимает чувство Бартенева, уважает его в нем. Она не может отвечать на него; служительница прекрасного искусства, она не может и в области привязанностей остановиться на чем-либо внешне не эстетическом; но глубина его привязанности и не оскорблявшее ее даже намеком на что-либо грязное чувство молодого человека льстит ей'
Осложнение отношений
'Чем-то холодным, нерадующим веяло от этой близости. Игра на сцене уносила все силы Висновской; домой она приходила утомленная, недовольная действительным и кажущимся нерасположением прессы, действительными и мнимыми издевательствами над ее романом со стороны закулисного мирка. :.Вечно задумчивая, вечно смотрящая куда-то мимо интереса момента, она нехотя отвечала на ласки. Подымалась буря сомнения, недоверия, буря тем ужаснее, что она имела объективное основание. Тогда, теряя равновесие, Бартенев искал успокоение в вине и вечеринках с имевшими вход в квартиру Висновской, находя в этом обществе попеременно то пищу для своей ревнивой любознательности, то ласкающие его темы разговоров'
Убийство
'Бартенев весь ушел в Висновскую. Она была его жизнью, его волей, его законом. Вели она, он пожертвует жизнью, лишь бы она своими хорошими и ласкающими глазами смотрела на него в минуту его самопожертвования. Но она велела ему убить ее прежде, чем убить себя. Он исполнил страшный приказ. Но едва этот дорогой для него образ закрылся, едва печать смерти навсегда сомкнула ее глаза, в которые он так любил глядеть и догадываться о желаниях, их одушевляющих, чтобы поспешить исполнить их, он потерялся: хозяина его души не стало, не было больше той живой силы, которая по своему произволу могла толкать его на доброе и на злое, на отчаянный подвиг и на робкое молчание.
Что было потом, мы не знаем того. Сколько продолжался столбняк ужаса, когда он увидел, что он сделал, определить трудно. Но только не заботой о своем спасении был занят несчастный Бартенев. Не ненавистью, а какой-то нежностью звучали его слова, когда он сказал товарищу: "Я убил Маню"'
Суд признал Бартенева виновным в умышленном убийстве и приговорил его к 8 годам каторжных работ. Однако по "высочайшему повелению" каторжные работы ему были заменены разжалованием в рядовые.





20 минут



Очень известна защита адвокатом Ф.Н.Плевако владелицы небольшой лавчонки, полуграмотной женщины, нарушившей правила о часах торговли и закрывшей торговлю на 20 минут позже, чем было положено, накануне какого-то религиозного праздника. Заседание суда по ее делу было назначено на 10 часов. Суд вышел с опозданием на 10 минут. Все были налицо, кроме защитника - Плевако. Председатель суда распорядился разыскать Плевако. Минут через 10 Плевако, не торопясь, вошел в зал, спокойно уселся на месте защиты и раскрыл портфель. Председатель суда сделал ему замечание за опоздание. Тогда Плевако вытащил часы, посмотрел на них и заявил, что на его часах только пять минут одиннадцатого. Председатель указал ему, что на стенных часах уже 20 минут одиннадцатого. Плевако спросил председателя: - А сколько на ваших часах, ваше превосходительство? Председатель посмотрел и ответил:
- На моих пятнадцать минут одиннадцатого. Плевако обратился к прокурору:
- А на ваших часах, господин прокурор? Прокурор, явно желая причинить защитнику неприятность, с ехидной улыбкой ответил:
- На моих часах уже двадцать пять минут одиннадцатого.
Он не мог знать, какую ловушку подстроил ему Плевако и как сильно он, прокурор, помог защите.
Судебное следствие закончилось очень быстро. Свидетели подтвердили, что подсудимая закрыла лавочку с опозданием на 20 минут. Прокурор просил признать подсудимую виновной. Слово было предоставлено Плевако. Речь длилась две минуты. Он заявил:
- Подсудимая действительно опоздала на 20 минут. Но, господа присяжные заседатели, она женщина старая, малограмотная, в часах плохо разбирается. Мы с вами люди грамотные, интеллигентные. А как у вас обстоит дело с часами? Когда на стенных часах - 20 минут, у господина председателя - 15 минут, а на часах господина прокурора - 25 минут. Конечно, самые верные часы у господина прокурора. Значит, мои часы отставали на 20 минут, и поэтому я на 20 минут опоздал. А я всегда считал свои часы очень точными, ведь они у меня золотые, мозеровские.
Так если господин председатель, по часам прокурора, открыл заседание с опозданием на 15 минут, а защитник явился на 20 минут позже, то как можно требовать, чтобы малограмотная торговка имела лучшие часы и лучше разбиралась во времени, чем мы с прокурором?
Присяжные совещались одну минуту и оправдали подсудимую.

Туфли я сняла!



В дополнение к истории об известном адвокате Плевако. Защищает он мужика, которого проститутка обвинила в изнасиловании и пытается по суду получить с него значительную сумму за нанесенную травму. Обстоятельства дела: истица утверждает, что ответчик завлек ее в гостиничный номер и там изнасиловал. Мужик же заявляет, что все было по доброму согласию. Последнее слово за Плевако.
"Господа присяжные," - заявляет он. "Если вы присудите моего подзащитного к штрафу, то прошу из этой суммы вычесть стоимость стирки простынь, которые истица запачкала своими туфлями".
Проститутка вскакивает и кричит: "Неправда! Туфли я сняла!!!"
В зале хохот. Подзащитный оправдан.





15 лет несправедливой попреки

Был в России, еше в давние времена, знаменитый адвакат Плевако, который выигрывал почти все судебные тяжбы. И вот однажды попало к нему дело по поводу убийства одним мужиком своей бабы. На суд Плевако пришел как обычно, спокойный и уверенный в успехе, причeм безо всяких бумаг и шпаргалок. И вот, когда дошла очередь до защиты, Плевако встал и произнес:
- Господа присяжные заседатели!
В зале начал стихать шум. Плевако опять:
- Господа присяжные заседатели!
В зале наступила мертвая тишина. Адвокат снова:
- Господа присяжные заседатели!
В зале прошел небольшой шорох, но речь не начиналась. Опять:
- Господа присяжные заседатели!
Тут в зале прокатился недовольный гул заждавшегося долгожданного зрелища народа. А Плевако снова:
- Господа присяжные заседатели!
Тут уже зал взорвался возмущеннием, воспринимая все как издевательство над почтенной публикой. А с трибуны снова:
- Господа присяжные заседатели!
Началось что-то невообразимое. Зал ревел вместе с судьей, прокурором и заседателями. И вот наконец Плевако поднял руку, призывая народ успокоиться.
- Ну вот, господа, вы не выдержали и 15 минут моего эксперимента.
А каково было этому несчастному мужику слушать 15 лет несправедливые попреки и раздраженное зудение своей сварливой бабы по каждому ничтожному пустяку?!
Зал оцепенел, потом разразился восхищенными аплодисментами.
Мужика оправдали.

Заключение



Россия всегда славилась талантливыми людьми, приносившими ей мировую известность. Одним из таких людей был выдающийся судебный оратор, адвокат Федор Никифорович Плевако. В судебную систему России Плевако вошел с первых дней проведения в жизнь прогрессивных начал судебной реформы 1864 года. Почти всю свою 40-летнюю адвокатскую деятельность Плевако был вне политики. Он не примыкал ни к какой политической партии, уже будучи тяжело больным, стал депутатом III Государственной думы (1907 год) от партии октябристов.

Первые выступления Плевако в реформированном суде звучали молодо, звонко, а самое главное, они провозглашали на суде слово правды и это создавало ту основу, на базе которой его имя стало быстро приобретать известность, становилось популярным. Его популярности способствовало и то, что он первым выступил в качестве защитника на заседании только созданного Московского окружного суда, он же первым выступил и во второй судебной инстанции - судебной палате Московского округа.

Ф. Н. Плевако был одним из тех, кто первым стал разрабатывать основы русского судебного красноречия. В газетах и журналах его имя не сходило со страниц, а это давало ему еще большее число клиентов, что он не мог удовлетворить всех запросов, и многие дела передавал коллегам и ученикам.

Своего высокого положения в русском обществе Федор Никифорович достиг не связями, не покровительством, не наследственным богатством, а своим трудолюбием. Став знаменитым адвокатом, он был удостоен дворянства и получил классный чин действительного статского советника, но по - прежнему оставался доступным каждому человеку, он был народным адвокатом. Он любил русскую жизнь и чтил народные обряды, русскую старину.

Годы его адвокатской деятельности можно разделить на два периода. Первый - годы расцвета и вдохновения - 1870 - 1900, в его речах чувствовалась огромная сила, эффектные фразы произносились звучным голосом, твердым и уверенным тоном. Речи текли так плавно и увлекательно, что аудитория, молча и с благоговением внимала тому, что оно говорил. Во второй период (после 1900 года) в его речах нередко чувствовалась усталость, стала замечаться апатия, падал дух боевитости, не все его слова проникали в сознание судей и аудитории. Он сам чувствовал снижение ораторского темперамента, а после выступления в суде в этот день уже ничем не занимался, в семье его это понимали и создавали ему условия для отдыха.

Использованная литература



1. Александров Д.Н. 'Риторика', М., 'ЮНИТИ', 1999

2. Апресян Г.З. 'Ораторское искусство', М., МГУ, 1986

3. Введенская Л.А., Павлова Л.Г. 'Деловая риторика', Ростов н/Д, 'МарТ', 2001

4. Делецкий Ч. Практикум по риторике. - М.: 1996.

5. Львов М. Р. Риторика. Культура речи: Учеб. пособие для студентов гуманитарных факультетов вузов. - М.: Издательский центр 'Академия', 2003

6. Сопер П. Л. Основы искусства речи. Феникс, 2006

7. Корнилова Е. Н. Риторика - искусство убеждать 1998. - 208 с

8. Ф. Н. Плевако - нашумевшие уголовные процессы

9. Ф. Н. Плевако - судебные речи

10. Ножин Е.А. Основы ораторского искусства. -М.:ЮНИТИ-ДАНА, 2000.

11. Аннушкин В.И. История русской риторики. М.: Академия, 1998.

12. Панов М. И. Введение в риторику. 1995.
 



Музеи Вязниковского района


Объекты культурного наследия, расположенные на территории Вязниковского района
Фонд 'Культура' Вязниковского района Владимирской области


    Напишите нам Гостевая

     

 




В приложении (Писцовые книги слободы Мстёры) Голышева И.А. 'Богоявленская слобода Мстера. История ея, древности, статистика и этнография высказано мнение, что впервые Сеньковы упоминаются как жители Мстёры в 1628 году. '...быв будто предки наши города Вышнего Волочка Новогородской губернии поселены в Богоявленской слободе, Мстёре тож Вязниковского уезда. В какое время перешли из Вышнего Волочка, может тогда, когда было военное время, были за графом Петром Ивановичем Паниным, потом 1797г. в приданстве за Паниной к Тутолмину.

русские, туристы, юмор
-

гороскоп

centrecentre


До сих пор почти ни чего не было известно об одной из самых интересных работ в коллекции картин С.И. Сенькова , находящейся в Вязниковском историко-художественном краеведческом музее, - картине "Неизвестная"
    Проходим по залам Вязниковского музея- очень красиво, отличная коллекция выставки быта и жизни .
Нажмите на картинки




Анимация Разные надписи, картинки Разные надписи бесплатно

В приложении (Писцовые книги слободы Мстеры) Голышева И.А. 'Богоявленская слобода Мстера. История ея, древности, статистика и этнография' высказано мнение, что впервые Сеньковы упоминаются как жители Мстеры в 1628 году. '...быв будто предки наши города Вышнего Волочка Новогородской губернии поселены в Богоявленской слободе, Мстере тож Вязниковского уезда. В какое время перешли из Вышнего Волочка, может тогда, когда было военное время, были за графом Петром Ивановичем Паниным, потом 1797г. в приданстве за Паниной к Тутолмину.



МАСТЕРСКАЯ ЕЛЕНЫ ДМИТРИЕВОЙ

Нажмите на фотографию.
Участники проекта рассказывают о фотографиях, хранящихся в семейных альбомах.
Героями этого выпуска стали Клавдия Петровна Коровякова - известный в Вязниках учитель русского языка
и литературы и её внучка Елена Дмитриева



https://img-fotki.yandex.ru/get/3110/dkartasheva.e/0_7878_329dd506_M.gif

Цыплев Владимир Рэмович

 

 

 

 "Деловой Мир России" - МК АИФ
ИНОСМИ Уроки истории 20 века rufact.org | Главная Генеалогия Генеалогия Краеведческое общество Ополье Московские зарисовки Похудела ОЧЕНЬ сильно, сразу -20кг с помощью этого напитка. Жир больше не греет! савва. Рисунки Васи Ложкина. Рисунки Васи Ложкина. савва. АДМЕ. 20 хитростей, которые сэкономят кучу времени при уборке Саша Черный Газеты 1913 года

Кольцо Патриотических Ресурсов Сайт-архив эмигрантской прессы Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов сети интернет Георгиевская страница от Jus'a

История на фоне войн. Некоммерческий Фонд ПАМЯТЬ ЧЕСТИ Русский Обще-Воинский Союз Русская военная эмиграция. 1920-1940 гг. Красноярское общество Мемориал Краеведческий сборник

MilitariaWebring.com POISK COINSS - Кладоискательство, военная археология, экипировка РККА, Оружие Ркка, Фотогалерея, Полезная информация, Магазин, ссылкигерои первой мировой Книга Памяти Украины Баннер.Бессмертный барак о защитниках Отечества, погибших и пропавших без вести в годы Великой Отечественной войны, а также в послевоенный период (ОБД Мемориал).Главная цель проекта - дать возможность миллионам граждан Баннер. Газета.ру Vojnik — Национальное Возрождение России История на фоне войн. АРХИВЫ.



Фотографии Цыплева В.Р.
Вязники
Центральный архив Министерства Обороны РФ Мемориал Подвиг народа Календарь победы 1943-1945 Международное историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество
https://www.ok.ru/video/237712249124
военно-технические журналы XIX - начала XX вв. из фондов библиотеки http://www.nounb.sci-nnov.ru/vExp/23.php
http://www.nounb.sci-nnov.ru/vExp/23photo/20.jpg

Древо Жизни - компьютерная программа для построения родословной