На главную
 

НАЧАЛО 2 ЧАСТИ
В НАЧАЛО 1 ЧАСТИ

      На фабрике С. И. Сенькова в Вязниках малолетние рабочие в этот же период составляли около 10 %, большинство их нанималось конторой 'при родителях или при родственниках' для работы на початочных и цевочных машинах. Кроме этого, труд малолетних использовался на уборке и упаковке полотна.1 

      Состав рабочих на льнопредприятиях Сеньковых заметно изменится в начале ХХ века, особенно в период Первой мировой войны, когда место мобилизованных на фронт мужчин займут женщины и подростки. Так, в 1916 году на Вязниковской фабрике С. И. Сенькова из 1,5 тысяч работников 700 составляли женщины и 200 - подростки.2

      Фабричное население складывалось, главным образом, за счёт притока рабочей силы из деревни. Более 70 % рабочих фабрик Сеньковых составляли жители различных волостей Вязниковского уезда. Так, на Вязниковской фабрике С. И. Сенькова среди рабочих преобладали жители ближайших сёл и деревень - Лапина, Пировых Городищ, Лога, Песков и др., расположенных в 3 - 5 верстах от города.3

      Подавляющее большинство рабочих Лосевской фабрики составляли крестьяне ближайших населённых пунктов - сёл Меркутино и Нагуево, сельца Лосево, деревень Чудиново, Бродники, Кузнечихи, Больших Холмов и др., расположенных на расстоянии от полутора до пяти вёрст от фабрики.4 

      Кроме местного сельского населения, поставщиком рабочей силы были также и крестьяне из других уездов Владимирской губернии. Несколько больше (около 17 %) их было на Лосевской фабрике5, меньше (около 5 %) - на Вязниковской фабрике С. И. Сенькова.6

     Работали на Сеньковских  предприятиях и рабочие из соседних Костромской и Нижегородской губерний - на фабрике С. И. Сенькова в Вязниках их доля была незначительна - всего около 3 %1, на Лосевской фабрике - более 5 %.2

     Количество рабочих из других губерний на предприятиях Сеньковых в Вязниковском уезде увеличилось после 1891 года, когда губернии Европейской части России охватил голод.3

     Следует отметить тот факт, что на Вязниковской фабрике С. И. Сенькова около 20 % рабочих составляли жители города Вязники, не связанные с землёй.4 Это говорит о процессах формирования такого слоя населения, как потомственные рабочие.   

     Количество рабочих на фабриках Сеньковых не было постоянным и колебалось в зависимости от времени года, что объяснялось сохранявшимися связями подавляющего большинства рабочих с землёй. Наибольшее количество рабочих на фабриках приходилось на зимние месяцы, наименьшее - летом. Так, в 80-е годы XIX века на фабрике С. И. Сенькова В Вязниках количество рабочих с декабря по апрель месяц достигало 700 человек, а в период полевых работ (с июня по сентябрь) уменьшалось до 500.5

      Аналогичную картину можно видеть и на Лосевской фабрике, где, как и на фабрике С. И. Сенькова, наибольшее количество рабочих было в зимние месяцы, когда количество работающих доходило до 850 человек. К лету количество рабочих на фабрике уменьшалось, достигая 600 человек.6

     Пережиток старых связей рабочего с землёй проявлялся и в порядке найма на фабрики. Договоры о найме рабочих обычно происходили два раза в год: весной после 'пасхи' на летний период и осенью после 'покрова' на зимний период. Летом расценки обычно увеличивались на 10 - 12 %, т. к. предприниматели стремились удержать рабочих от ухода в деревню на полевые работы. С наступлением осени, когда полевые работы заканчивались и крестьяне шли в город на заработки, расценки, как правило, снижались.1   

      Это объяснялось тем, что в осенне-зимний период предложение рабочей силы в уезде было избыточным. Так, в 1893 г. путешественник Н. Свавицкий отмечал: ':Для жителей города и его окрестностей фабрики суть истинное благодеяние, доставляя многим семействам кусок хлеба. Несмотря на тысячи работающих на них по разнообразным профессиям, алчущих является на фабрику много для снискания пропитания, но остаются многие без удовлетворения: спрос на работу превышает требование фабрик:'2

     Существующий порядок найма часто использовался для нажима на рабочих. При возобновлении договора хозяева старались избавиться от тех работников, которые проявили себя как 'бунтовщики' или же чем-либо не нравились фабричной администрации. Заменяли их обычно так называемыми 'запасными' рабочими, принятыми на фабрику ранее. Эти 'запасные' никакой платы не получали, хотя каждый день должны были приходить на фабрику и, только в случае невыхода кого- либо на работу, занимали их места и получали их сдельную или подённую зарплату. За 'запасными' наблюдали, отмечая  тех, кто отличался покорностью и усердием.3

      При найме на фабрику рабочему выдавалась специальная расчётная книжка или тетрадь, отпечатанная типографским способом 'с дозволения цензуры', в которой излагались определённые правила работы на фабрике: извлечения из 'Устава о промышленности фабричной и заводской', 'Уложения о наказаниях' и др., в которых излагались права и обязанности хозяев, обязанности фабричных мастеровых и рабочих.4 В расчётных книжках помещались также и особые правила, действующие на данной фабрике.

     Так, в расчётной книжке, выдаваемой на фабрике С. И. Сенькова в Вязниках, отмечалось, что фабричные рабочие 'не могут оставлять до срока своего найма работы по фабрике; если же будет кем-либо объяснена причина, вызывающая отход его прежде срока найма - и эта причина будет признана управляющим фабрикой за уважительную, то таковой может быть уволен от работы, но с тем, чтобы в вознаграждение убытка хозяину от прекращения работы, оставляющий фабрику заплатил сумму своего месячного заработка, которая и вычитается у него конторою при расчёте его из суммы, в выдачу ему причитающейся, при неимении же у него таковой, обязан он, предварительно возвращения ему вида, представить эту сумму своими деньгами вместе с расчётной тетрадью, в контору'.1 Этот факт говорит о том, что на фабрике С. И. Сенькова условия добровольного прекращения работы были достаточно тяжелы и трудновыполнимы для рабочих.

     Не менее тяжёлыми были условия прекращения работы и на фабрике наследников О. О. Сенькова в Лосеве. Здесь выдача заработанных денег производилась еженедельно, но чтобы рабочие и мастеровые не могли в одностороннем порядке разорвать договор и самовольно оставить фабрику, в конторе из заработка рабочего удерживалась 'не меньше двухнедельного заработка, которые должны быть постоянно за конторой до окончательного расчёта'.2

      Кроме этого, одним из условий найма и на фабрике С. И. Сенькова в Вязниках, и на Лосевской фабрике наследников О. О. Сенькова, было соблюдение во время работ техники безопасности: 'каждому рабочему вменяется в непременную обязанность при действии машин без надобности не подходить ни к приводам, ни к шестерням, а также воспрещается чистить машины на ходу'.3

      Вязниковская и Лосевская фабрики Сеньковых работали безостановочно в течение всего года, за исключением праздничных и воскресных дней, а также 'годовых' праздников (Рождество, Страстная неделя, Светлая неделя и др.).

      Работа  на фабриках производилась круглые сутки в две смены. Каждая  смена  работала в два приёма (6 часов работала, 6 часов отдыхала). Смены еженедельно менялись.4 Женщины и дети, работавшие в ткацком корпусе, входили в общие смены и работали одинаковое число часов наравне со взрослыми. До середины 80-х  годов  ХIХ  века  малолетние  рабочие трудились и в  ночную смену.1   

     Рабочие отбельного производства фабрики С. И. Сенькова, а также работники ремонтных мастерских (слесари, токари, кузнецы  и  др.) в течение всего года работали только в одну дневную смену, с 5 часов утра до 8 часов вечера с перерывом на завтрак (полчаса) и обед (от полутора до двух часов).2 Таким образом, в 80-е годы ХIХ  века рабочий день подённых рабочих на фабрике С. И. Сенькова длился 15 часов, из которых общее рабочее время составляло 13 часов.

     Нередко установленный рабочий день удлинялся сверхурочными работами, особенно накануне открытия  Нижегородской ярмарки.3  

      На Лосевской фабрике в 80-е годы ХIХ века рабочий день для подённых рабочих был несколько короче - 14 часов. Работа здесь начиналась в 6 часов утра и заканчивалась в 8 часов вечера, причём из этого числа полтора часа отводилось на обед, завтрак и чай.4 Общее рабочее время, таким образом, составляло около 12 с половиной часов.

     Накануне праздничных или воскресных дней работа оканчивалась в 6 часов вечера и начиналась с 6 часов утра на другой день после праздника. Осенью работа начиналась с 6 часов вечера праздничного дня.5 При этом смены менялись, т. е. начинала работу та смена, которая накануне праздника её заканчивала. Это объяснялось активизацией работы на льнопрядильных фабриках в осенне - зимний период.

     На Лосевской фабрике по воскресеньям работа заканчивалась в 7 часов утра в воскресенье и начиналась в 5 часов утра в понедельник.6

     Заработная плата на текстильных предприятиях Сеньковых колебалась в зависимости от характера производства, пола, возраста. Различной была и форма зарплаты. Так, на фабрике С. И. Сенькова в Вязниках в ткацком отделении большее распространение получила сдельная зарплата, а в отбельном отделении, наоборот, подённая. Ткачи, сновальщики, шлихтовальщики, подмастерья получали сдельную зарплату с выработанных кусков полотна; ручные и машинные шпульники - с количества мотков пряжи; проборщики - с основы. Ремонтные рабочие, слесаря, столяры, работники отбельного производства получали подённую зарплату. Мастера и смотрители получали месячную зарплату.1

     Наибольшую зарплату среди рабочих получали шлихтовальщики - до 25 рублей в месяц. Зарплата ткачей, сновальщиков, проборщиков доходила, в среднем, до 14 - 15 рублей в месяц. Наименьший заработок был у шпульников и рабочих отбельного производства - 7 - 12 рублей. Зарплата мастеров составляла 40 рублей в месяц.2

     Малолетние рабочие на фабрике С. И. Сенькова в Вязниках в 80-е годы ХIХ века получали обычно 3 - 5 рублей в месяц.3

     На Лосевской фабрике Сеньковых преобладала подённая работа, только мотальщицы и чёсальщики получали сдельную зарплату. На месячной оплате труда были паровщики, шуровщики, мастера. В месяц заработок чёсальщика составлял 15 - 25 рублей, мотальщиц - 10 - 15 рублей. Работавшие на подённой работе ватерщики, съёмщики получали, в среднем, 12 - 15 рублей в месяц. Заработок паровщика достигал 12 - 20 рублей, шуровщика - 11 - 13 рублей в месяц.4

      Следует отметить тот факт, что оплата на фабриках Сеньковых в Вязниках и уезде была несколько выше, чем на предприятиях других предпринимателей. Так, в среднем, рабочие на фабрике Демидовых получали в месяц на 2 - 3 рубля меньше, чем рабочие аналогичных профессий у Сеньковых.5

      Как уже отмечалось выше, зарплату выдавали на вязниковской фабрике С. И. Сенькова раз в месяц, а на Лосевской фабрике - еженедельно. Причём часто деньги давали не каждому рабочему на руки, а собирали артели приблизительно по 30 человек, подсчитывали по расчётным книжкам общую сумму, причитающуюся к выплате заработка и выдавали деньги наиболее грамотному рабочему. Он вёл свою артель в трактир, менял деньги и рассчитывал рабочих с вычетом небольшой суммы (2 - 3 копейки) за 'промен с книжки'.1       

      Размер зарплаты рабочих обычно уменьшался за счёт штрафов и вычетов, которым подвергались рабочие. Виды штрафов обычно указывались в расчётных книжках. Размеры штрафов колебались от нескольких копеек до 1 - 2 рублей.2                                                                               

     Так, на фабрике Сенькова в Вязниках штрафные санкции накладывались на рабочих в случаях порчи полотна, причём в зависимости от степени порчи размер штрафа колебался от 15 до 50 копеек за кусок. При порче дорогого куска полотна штраф мог увеличиваться до 1 рубля и выше. Также штраф налагался на рабочего при прогуле. Увольнение с фабрики следовало в случаях пьянства на рабочем месте, за нарушение тишины и 'другие бесчинства'.3

     Штрафы на Лосевской фабрике Сеньковых накладывались в случае прогула - за 'целый прогульный день штрафуется двумя днями работы, а за смену - двумя сменами'. За своевольную отлучку во время работы налагался штраф в размерах одного дня жалования, за отсутствие при рабочем ярлыка - штраф до 25 копеек, за принос с собой на фабрику спичек или табака - до 2 рублей. Увольнение с фабрики следовало в случаях 'резкой порчи товара'. Кроме того, причинами увольнения рабочих признавались 'лень, пьянство, воровство, непослушание, грубость и всё то, что мешает успешному исполнению работы'.

2.2 Условия труда и жизни рабочих

  

 

        В 80 - 90-е  годы Х I Х века условия труда на предприятиях Сеньковых мало, чем отличались от условий на других текстильных предприятиях города и уезда, и были достаточно тяжелы. Одной из главных проблем было практически полное отсутствие вентиляционных устройств. Так, на вязниковской фабрике С. И. Сенькова для вентиляции использовались лишь обыкновенные форточки (5 - 8 штук на каждую мастерскую), только в одной мастерской фабрики для очистки воздуха была установлена вытяжная труба.1 На Лосевской фабрике также отсутствовали какие-либо приспособления для искусственной вентиляции, не было даже простейших крыльчатых вертушек. Для вентиляции здесь применялись лишь открывающиеся половины рам в окнах фабрики.2

     В связи с отсутствием на фабриках вентиляционных устройств, в воздухе предприятий содержалось огромное количество вредной льняной пыли. Особенно это было характерно для ткацкого, прядильного, крутильного, чёсального производств. По свидетельству С. В. Любимского, в мастерских было 'такое громадное количество льняной пыли, что непривычному человеку невозможно пробыть в них  5 - 10 минут, чтобы не почувствовать весьма заметного раздражения дыхательных путей, причём всё платье и волосы моментально заносятся этой пылью как снегом'.3 Следует отметить, что в таких условиях работали не только взрослые рабочие, но и малолетние дети.

     На качество воздуха в отбельном производстве вязниковской фабрики С. И. Сенькова влияла также достаточно высокая концентрация хлорных паров4, а в ватерных мастерских мокрого прядения на Лосевской фабрике - застойный, специфический запах от постоянного замачивания льна.5

      Ещё одной проблемой на предприятиях Сеньковых был интенсивный шум от машин, характерный как для ткацкого, так и крутильного производств и действовавший 'оглушающим образом, так что даже весьма усиленный говор здесь не слышен'1, что не могло не сказываться на остроте слуха рабочих.

       Во время дневной работы на предприятиях Сеньковых за счёт наличия достаточного количества больших окон использовалось естественное освещение помещений. В вечернее и ночное время, а также в пасмурную погоду применялось искусственное освещение. Для этого использовался газ, реже - керосин. Светильники располагались в мастерских с расчётом два газовых рожка на две рядом расположенных машины.2 В наиболее запылённых помещениях, таких, например, как кардная мастерская на Лосевской фабрике, вследствие оседания на фонарях густой льняной пыли, искусственное освещение было недостаточным.3

      Для обогрева как Вязниковской, так и Лосевской фабрик Сеньковых использовалось паровое отопление. Трубы, проводящие пар, располагались в 'прямолинейном направлении в середине и по бокам мастерских, в расстоянии 3 аршин от пола'4, в результате чего создавался достаточно благоприятный для работы температурный режим внутри помещений (в осенне-зимний период температура воздуха была от +17 до +20 градусов С).5 В тоже время, на Лосевской фабрике имелись и не отапливаемые помещения, например, сортировочная для готовой пряжи, где рабочим приходилось трудиться в холодную погоду, не снимая верхней одежды.6

      Проблемой ряда производств, таких, как отбельное отделение и шлихтовальная мастерская на Вязниковской фабрике С. И. Сенькова, мастерские ватерного мокрого прядения на Лосевской фабрике, была повышенная влажность, доходившая до 90 - 95 %, что было связано с особенностями технологических процессов.7 В результате в помещениях этих производств была постоянная сырость, влажные стены, мокрый пол. В отбельном производстве на Вязниковской фабрике рабочим-отбельщикам из-за сырости приходилось работать босиком, что не могло не сказываться на распространении среди них ревматических заболеваний.1

     Последствием перечисленных условий труда являлось широкое распространение заболеваний среди рабочих Вязниковской фабрики С. И. Сенькова и Лосевской фабрики. Наибольшее число заболеваний (более 25 %) падало на болезни органов дыхания, слизистой оболочки глаз, ревматизм.2  

       Высока была и доля рабочих, страдавших 'перемежающейся' или 'болотной лихорадкой', т. е. малярией - на Вязниковской фабрике С. И. Сенькова их доля составляла более 17 % всех больных3, а на Лосевской фабрике - около 10 %.4 Распространение этого заболевания среди рабочих объяснялось болотистой и сырой местностью, в которых находились фабрики.

      Несмотря на то, что на предприятиях Сеньковых предпринимались меры для предотвращения травматизма работников - защита железными и чугунными чехлами движущихся и опасных частей машин, помещение в расчётных книжках перечня мер предосторожности при обращении с машинами и др., случаи травматизма рабочих были нередкими. Это было связано, прежде всего, с теснотой размещения машин в мастерских, узостью проходов между станками, особенно на Вязниковской фабрике С. И. Сенькова.5

     Среди травматических повреждений наиболее распространены были ушибы, ожоги, повреждения кисти руки и т.п. По данным 1882 - 1883 годов среди рабочих, лежавших в фабричной больнице при предприятии С. И. Сенькова в Вязниках, количество больных с травматическими повреждениями составляло около 60%6, а на Лосевской фабрике - более 20 %.7

    Бытовые условия на предприятиях Сеньковых также были недостаточно совершенны. Так, только на Лосевской фабрике была баня для рабочих, она располагалась недалеко от главного фабричного корпуса, на берегу пруда.8 На Вязниковской


 

1 Любимский С. В. Санитарное исследование фабричных заведений Вязниковского уезда. Владимир на Клязьме, 1884, с. 131.

2 Гарина Р. Г. История рода Сеньковых. Рукопись,  с.5. - Научный архив Вязниковского историко-художественного музея.

3 Любимский С. В. Санитарное исследование фабричных заведений Вязниковского уезда. Владимир на Клязьме, 1884, с. 131.

4 там же, с. 164.

5 там же, с. 163.

6 там же, с. 131.

1 Любимский С. В. Санитарное исследование фабричных заведений Вязниковского уезда. Владимир на Клязьме, 1884, с. 131.

2 там же, с. 163.

3 Лебедев А. В. История Вязниковского края с древнейших времён до конца ХХ века. Вязники, 2003, с.98.

4 Любимский С. В. Санитарное исследование фабричных заведений Вязниковского уезда. Владимир на Клязьме, 1884, с. 131.

5 там же.

6 там же, с. 164.

1 Лебедев А. В. История Вязниковского края с древнейших времён до конца ХХ века. Вязники, 2003, с.98.

2 Свавицкий Н. Река Клязьма. М., 1893, с. 60.

3 Лебедев А. В. История Вязниковского края с древнейших времён до конца ХХ века. Вязники, 2003, с.98.

4 Любимский С. В. Санитарное исследование фабричных заведений Вязниковского уезда. Владимир на Клязьме, 1884, с. 131.

1 Любимский С. В. Санитарное исследование фабричных заведений Вязниковского уезда. Владимир на Клязьме, 1884, с. 132.

2 там же, с. 164.

3 там же, с. 165.

4 там же.

1 Лебедев А. В. История Вязниковского края с древнейших времён до конца ХХ века. Вязники, 2003, с.99.

2 Любимский С. В. Санитарное исследование фабричных заведений Вязниковского уезда. Владимир на Клязьме, 1884, с. 134.

3 Лебедев А. В. История Вязниковского края с древнейших времён до конца ХХ века. Вязники, 2003, с.99.

4 Песков П. Владимирский фабричный округ. Отчёт за 1885 г. СПб, 1886, с. 7.

5 Любимский С. В. Санитарное исследование фабричных заведений Вязниковского уезда. Владимир на Клязьме, 1884, с. 165.

6 там же.

1 Любимский С. В. Санитарное исследование фабричных заведений Вязниковского уезда. Владимир на Клязьме, 1884, с. 134.

2 там же.

3 Лебедев А. В. История Вязниковского края с древнейших времён до конца ХХ века. Вязники, 2003, с.99.

4 Любимский С. В. Санитарное исследование фабричных заведений Вязниковского уезда. Владимир на Клязьме, 1884, с. 166.

5 Гарина Р. Г. История рода Сеньковых. Рукопись,  с.3. - Научный архив Вязниковского историко-художественного музея.

1 Змеев С. И. Город Вязники в старое время. Воспоминания, 1929, с. 115 - 116. - Научный архив Вязниковского историко-художественного музея.

2 Лебедев А. В. История Вязниковского края с древнейших времён до конца ХХ века. Вязники, 2003, с.99.

3 Любимский С. В. Санитарное исследование фабричных заведений Вязниковского уезда. Владимир на Клязьме, 1884, с. 134.

4 там же, с. 165.

1 Любимский С. В. Санитарное исследование фабричных заведений Вязниковского уезда. Владимир на Клязьме, 1884, с. 126.

2 там же, с. 160.

3 там же, с. 175.

4 там же, с. 142.

5 там же, с. 175.

1 Любимский С. В. Санитарное исследование фабричных заведений Вязниковского уезда. Владимир на Клязьме, 1884, с. 176 - 177.

2 там же, с. 124.

3 там же, с. 160.

4 там же, с. 124.

5 там же, с. 126.

6 там же, с. 160.

7 там же, с. 161.

1 Любимский С. В. Санитарное исследование фабричных заведений Вязниковского уезда. Владимир на Клязьме, 1884, с.142.

2 там же, с. 176.

3 там же, 141.

4 там же, с. 176.

5 там же, с. 126.

6 там же, с. 140.

7 там же, с. 177.

8 там же, с. 173.

же фабрике Сенькова баня отсутствовала, и рабочим приходилось мыться или в городской бане или у себя дома, в деревнях.1

     В неудовлетворительном состоянии находились и ретирады (туалеты) для рабочих при фабричных корпусах. Они не отапливались, имели деревянные полусгнившие полы, плохо освещались, не имели приспособлений для вентиляции. Для дезинфекции фабричных ретирад применялись раствор карболовой кислоты или хлористая известь, но проводилась дезинфекция лишь время от времени.2

      Главная же проблема заключалась в том, что ретирады располагались не во всех фабричных корпусах и постройках. Так, при строительстве нового корпуса отбельного производства на фабрике С. И. Сенькова в Вязниках 'упустили из виду устройство при нём ретирада - и, благодаря этому обстоятельству, рабочие этого отделения принуждены отправлять свои естественные нужды на дворе, во всякую погоду и во всякое время года'3, что неизбежно вело к распространению простудных заболеваний среди рабочих.

      Не был решён на предприятиях Сеньковых и вопрос охраны труда и обеспечения нормальной работы для беременных женщин и кормящих матерей. Вплоть до революции 1905 - 1907 годов на фабриках Сеньковых в Вязниках и Лосеве не существовало никаких особых льгот для беременных работниц. Женщины обычно работали на фабрике до самых родов. 'Когда женщины-ткачихи  уходили родить, их станок заставляли другим ткачом. По возвращению после  родов (недели через две) эту женщину зачисляли в запасные и давали станок  только тогда, когда до неё дойдёт очередь' - вспоминает вязниковский краевед С. И. Змеев.4 Пособия роженицам стали выплачивать лишь после 1905 года.5

      Поскольку специальных 'колыбелен' для грудных детей при фабриках не было, 'дети, в случае ухода и отца и матери на работу, оставались на попечении старших членов семьи'.6

      Большинство рабочих Вязниковской фабрики С. И. Сенькова - выходцев из близлежащих деревень - жили на  квартирах, снимали 'углы' или уходили  ночевать в  деревню. На  квартире проживало по 10 - 15  человек в одной комнате, спали на полу, на полатях, на печке. За  квартиру платили по 50 - 60 копеек в месяц с человека с хозяйским  отоплением, варкой пищи, квасом, солью. Семейные - муж и жена, брат, сестра порой также жили в общей комнате с другими. Не работающие дети обычно оставались в деревне.1

      В отличие от вязниковской фабрики С. И. Сенькова, на Лосевской фабрике имелось специальное жильё для рабочих, о чём речь пойдёт ниже. Но следует отметить, что удовлетворить потребности всех рабочих Лосевской фабрики, нуждающихся в жилье, не удавалось - спрос намного превышал предложение.

      Питание рабочих фабрик Сеньковых зависело от заработка и было сходным с питанием российских трудящихся вообще. Те рабочие фабрики С. И. Сенькова в Вязниках, которые проживали в городе в собственном жилье или на квартирах, покупали продукты питания на городском рынке, в лавках и магазинах. Рабочие фабрики - жители окрестных деревень - питались в обеденный перерыв на фабрике, а после смены - дома продуктами (хлебом, овощами, картофелем), выращенными ими в собственном крестьянском хозяйстве.2

      В начале ХХ века на фабрике С. И. Сенькова в Вязниках была открыта специальная столовая, где рабочие могли обедать и пить чай в перерыве между сменами.3

     Семейные рабочие, проживавшие при фабрике Сеньковых в Лосеве, в связи с тем, что там не было специальной 'харчевой лавки', запасались продуктами в Вязниках. Закупленные продукты здесь хранились в чуланах и погребах, имевшихся при фабричных жилых помещениях.4

      Одинокие рабочие обычно закупали продукты у особых 'разносчиков', приезжавших из города на Лосевскую фабрику еженедельно, ко времени выдачи зарплаты, и привозивших с собой все необходимые продукты.1 Следует отметить тот факт, что продукты, привозимые разносчиками на Лосевскую фабрику, осматривались директором, который наблюдал 'за тем, чтобы цены на продукты не превышали тех, что существуют и в городе'.2

     Питание рабочих отличалось однообразием и состояло преимущественно из картофеля, капусты, каши, хлеба (летом добавлялись грибы). Мясо употреблялось в зависимости от величины заработка и, в основном, только по праздникам (по ½ - 1 фунту на человека). В праздничные же дни, обычно, пекли пироги.3

      Пищу готовили сами хозяйки в общих кухнях, которые имелись в фабричных жилых помещениях. Одинокие работники, в целях экономии, питались артельно, нанимая кухарку, оплачивая ей примерно по 30 копеек  в месяц с человека.4

     Тяжёлому экономическому положению рабочих соответствовало и их правовое положение, получившее отражение в фабричном законодательстве 80 - 90-х годов ХIХ  века.       

      Первые фабричные законы - об ограничении труда детей и подростков, о запрете ночной работы женщин и подростков, об особенностях взаимоотношений фабрикантов и рабочих, правила найма рабочих, о продолжительности рабочего дня и др. - выполнялись не в полной мере, предприниматели старались всячески их обойти, в результате чего фабричные рабочие продолжали находиться в полной зависимости от владельцев предприятий.

     Тяжёлые условия труда и быта не могли не отразиться на нравах фабричных рабочих и особенностях времяпровождения в выходные и праздничные дни. Как отмечал К. Веселовский, 'беднейший класс, после усиленных недельных трудов, в праздник способен подкутнуть порядком и потом снова на фабрику на целую неделю или корпеть дома над разматыванием пряжи по шпулькам'.5

 

 

  Путешественник Н. Свавицкий увидел не только трудолюбие, но и разгул вязниковских рабочих: 'Вязники, как фабричный город, отличается разгульной жизнью. Фабричные рабочие, как во всяком другом городе такого характера, вследствие тяжёлых условий жизни, склонны к предоставлению весёлого своей душе простора в воскресные и праздничные дни. Свидания, попойки и неудержимый разгул составляют необходимую принадлежность нерабочих дней. Часто недельные заработки делаются жертвой часовой непроизводительной траты'.1

    К этим характеристикам добавляется описание Н. Соловьёва: 'Работы кончаются обыкновенно в восемь часов вечера и работающая молодёжь обоего пола, очистив себя от фабричной пыли, франтовато разодетая, разгуливает до глубокой ночи в зимнее время по центральным улицам города, а летом в общественном саду. Этот трудящийся люд отличается лёгкостью нравов, столь известной в фабричной среде'.2 Эти черты и составляли рабочий быт.


2.3 Социальные конфликты на предприятиях Сеньковых

 

      На рубеже 70 - 80-х годов ХIХ века текстильные предприятия Вязниковского уезда начинает охватывать стачечное движение. Условия труда, тяжёлое экономическое положение, притеснения со стороны фабричной администрации поднимали рабочих-текстильщиков на борьбу. Забастовки, охватившие в эти годы фабрики города и уезда, по своему характеру мало, чем отличались от подобных выступлений, прокатившихся в 70 - 80-е годы ХIХ века по России. Первые забастовки носили стихийный характер, больше напоминая бунты.

      Не обошли стороной рабочие выступления и предприятия Сеньковых. С 1889 по 1903 год произошло шесть выступлений рабочих, все - на льнопрядильной фабрике наследников О. О. Сенькова в Лосеве.

      Только в 1889 году здесь трижды происходили стачки и волнения. Так, 28 января 1889 года из-за попытки директора Лосевской фабрики задержать рабочих на два часа после окончания рабочего дня накануне праздника, забастовало около 700 рабочих. Через три дня на фабрике произошло новое волнение, поводом к которому послужило нарушение администрацией правил внутреннего распорядка.1

     В июле 1889 года новое волнение охватило около 200 рабочих Лосевской фабрики. На этот раз текстильщики выражали возмущение грубостью администрации, а также принуждением начинать работу на 10 минут раньше срока. Следует отметить, что требования рабочих были удовлетворены.2 

     Ещё одно выступление рабочих Лосевской фабрики произошло через десять лет, в мае 1899 года. На этот раз рабочие бастовали из-за понижения зарплаты.3

      В конце марта 1902 года волнение охватило 800 рабочих фабрики Сенькова в Лосеве, причиной послужило массовое увольнение рабочих и увеличение продолжительности рабочего дня.4 Ещё одна забастовка пройдёт на Лосевской фабрике через год, в марте 1903 года.5

      Все перечисленные рабочие выступления конца ХIХ -  начала ХХ вв. носили экономический, преимущественно оборонительный характер.

      Накануне революционных событий 1905 года усилилось проникновение в город и уезд запрещённой литературы и прокламаций. Так, весной 1903 года  в Вязниках, Лосеве и др. были обнаружены прокламации, обращённые к рабочим и призывавшие их к борьбе. В апреле 1904 года в Вязниках была найдена прокламация 'Война с Японией'.1

      В условиях начавшейся в 1905 году революции, в отличие от работников фабрик Демидовых в Вязниках и Балина в Юже, рабочие фабрик Сеньковых не приняли участия в стачечных выступлениях. Включились они  в забастовочное движение лишь в 1906 году, когда общий размах борьбы стал снижаться. Причём наряду с рабочими Лосевской фабрики в борьбу включились рабочие и фабрики Сенькова в Вязниках. Так, в феврале забастовали шпульники на Вязниковской льнопрядильной фабрике Сенькова, требуя повышения расценок и увольнения одного из мастеров за грубость, требования были частично удовлетворены.2

      Продолжались выступления и на Лосевской фабрике - дважды, в марте и апреле 1906 года, здесь бастовали рабочие, требуя выплаты наградных и повышения зарплаты.3

      Ещё одна забастовка прошла на Вязниковской фабрике Сенькова в декабре 1906 года, закончившаяся безрезультатно.4

      Стачечное движение на предприятиях Сеньковых в годы революции 1905 - 1907 гг. имело некоторые результаты - увеличение заработной платы, уменьшение продолжительности рабочего дня и др.

      Крупным достижением вязниковских рабочих стало создание в 1906 году первой профессиональной рабочей организации - 'Общества взаимопомощи рабочих Товарищества Вязниковской Мануфактуры С. И. Сенькова', целью которого была материальная поддержка своих членов.5

    

     На несколько лет забастовочное движение прекратилось, основной формой  борьбы вязниковских рабочих, в том числе и рабочих фабрики Сенькова, стало участие в проведении ежегодных маёвок. Некоторая активизация рабочих выступлений на предприятиях Сеньковых произошла только в годы нового революционного подъёма в стране и в период Первой мировой войны.

      Первая по времени стачка этого периода охватила вязниковскую фабрику льняных и джутовых изделий Товарищества С. И. Сенькова 30 мая 1913 года. Интересна она тем, что репортаж о ходе этого выступления вязниковских рабочих был помещён в газете 'Правда'.

       Забастовка началась стихийно и проходила неорганизованно. Вечером 29 мая С. И. Сенькову были представлены наспех выработанные требования рабочих - все экономического характера. Сеньков потребовал выставить для переговоров выбранных рабочими уполномоченных. Переговоры оказались безрезультатны - С. И. Сеньков отказался выполнить предъявленные ему требования, несмотря на то, что участвовавшие в переговорах пожилые рабочие 'стали умолять прибавить, а на угрозу фабриканта закрыть фабрику - просить не делать этого'.1 Узнав об отказе хозяина удовлетворить требования, утром 30 мая рабочие начали забастовку. Столкнувшись с решимостью рабочих, после некоторых раздумий С. И. Сеньков пошёл на уступки, обещав удовлетворить такие требования, как повышение расценок, улучшение медицинского обслуживания, выдача рабочим и членам их семей бесплатных билетов на баню, вежливое обращение со стороны мастеров. В результате в тот же день работа на фабрике была возобновлена.2

     Последняя забастовка на фабрике Сенькова произошла в разгар Первой мировой войны, накануне Февральской революции 1917 года и была вызвана тяготами жизни, вызванными последствиями войны.

     8  февраля  1917 г. рабочие фабрики Товарищества С. И. Сенькова начали стачку, требуя 'отпуска муки  по довоенным ценам'.3 Поскольку фабрика выполняла военный государственный заказ, С. И. Сеньков попытался как можно быстрее погасить конфликт. 'После обещания выполнить требования рабочие возобновили работу'.1

       Таким образом, всего за три десятилетия, с конца 80-х годов ХIХ века до 1917 года, на фабриках Сеньковых произошло 12 стачек и волнений, из них восемь - в Лосеве и четыре в Вязниках. Следует отметить, что накал стачечной борьбы на текстильных предприятиях Сеньковых был не настолько силён, как на льнопредприятиях Демидовых в Вязниках, где за рассматриваемый период прошло 13 забастовок, и на хлопчатобумажной фабрике Балина в Юже, где произошло девять массовых рабочих выступлений. Это, вероятно, можно объяснить более высокой заработной платой на предприятиях Сеньковых (о чём уже говорилось выше), а также социальной политикой, проводимой хозяевами фабрик в отношении рабочих.


Глава 3. Социальная политика и благотворительная деятельность Сеньковых ↑[3]

3.1 Медицинское обслуживание

   

      Развитие рабочего движения, а также проводимые государством меры заставляли российских предпринимателей в конце ХIХ века идти на введение определённых мер по совершенствованию социальной политики на своих предприятиях. Социальная политика проявлялась, прежде всего, в развитии медицинского обслуживания рабочих крупных предприятий, создании фабричных школ, строительстве при фабриках жилья для рабочих. Не обошли эти процессы стороной и предприятия Сеньковых.

      В 1866 году в России вышел закон, по которому владельцы крупных фабрик обязаны были открывать при своих предприятиях  больницы.1 На основании этого закона Сеньковы открыли подобную больницу при своей фабрике.

    Больница помещалась на втором этаже кирпичного здания, входившего в комплекс фабричных построек. Она состояла из одной палаты, в которой в помещалось три койки. В случае большого наплыва больных имелась возможность вдвое увеличить количество больничных коек. Размеры больничной палаты были невелики: длина 9 аршин, ширина 12 и высота 4,5 аршина, кубическая вместимость равнялась 18 кубическим саженям.2 Палата была довольно светлой (имелось восемь окон), с выбеленными стенами, сухим деревянным полом. Отапливалась палата железной печью. Для вечернего освещения в палату проведён один газовый рожок. Форточек не имелось, но для вентиляции в трёх окнах имелись довольно слабо действующие обыкновенные вертушки.3

     Внутренняя обстановка больницы была очень проста - деревянные койки, при каждой из которых имелись стол и табурет, вместо матрацев использовались сенники с двумя подушками из грубого холста, набитые сеном. Одеяла и халаты для больных были сделаны из верблюжьего сукна. Всего в больнице имелось две смены белья на пять коек.1

      Питание больных производилось за счёт хозяина фабрики из хозяйской людской кухни, 'без строгого разделения на порции и без определённой меры'.2 Специальной посуды для больных не полагалось.

     Поскольку аптеки при больнице не имелось, все лекарства получались по рецептам заведующего врача уже приготовленными из городской аптеки. В больнице имелись только самые необходимые медикаменты, используемые случаях оказания первоначального медицинской помощи. Из инструментов имелись лишь лекарский и зубной наборы, оперативных инструментов не было.3

      Отпуск лекарств из городской аптеки производился на основании личного договора хозяина фабрики с содержателем городской аптеки. Необходимые медикаменты, имеющиеся при больнице, выписывались из аптекарского склада Келлера в Москве.4

    Следует отметить, что никакого особого сбора на медицинскую помощь с рабочих фабрики Сенькова не взималось. Кроме того, существовала определённая льгота: рабочие, заболевшие на фабрике, на всё время своей болезни и нахождения в больнице получали своё содержание полностью.5 Правда, это  распространялось лишь на мастеровых и тех рабочих, которые работали подённо или помесячно.6 К сожалению, на сдельных рабочих это правило не распространялось.

     Больницей заведовал вязниковский уездный врач К. В. Беляев, на которого была возложена обязанность посещать больницу 'во всяких трудных случаях заболевания'.7 Кроме того, заболевшие рабочие могли обращаться к нему за советом на дом. По рецептам, выписанным врачом, больные рабочие могли безвозмездно получать лекарство из городской аптеки.

     Кроме врача, в фабричной больнице был фельдшер. Поскольку фельдшер  был не фабричным, а земским, в его обязанность входило обязательное 'визитирова


 

1 Любимский С. В. Санитарное исследование фабричных заведений Вязниковского уезда. Владимир на Клязьме, 1884, с.138.

2 там же, с. 139.

3 там же.

4 Змеев С. И. Город Вязники в старое время. Воспоминания, 1929, с. 118. - Научный архив Вязниковского историко-художественного музея.

5 там же.

6 Любимский С. В. Санитарное исследование фабричных заведений Вязниковского уезда. Владимир на Клязьме, 1884, с.173.

1 Змеев С. И. Город Вязники в старое время. Воспоминания, 1929, с. 118. - Научный архив Вязниковского историко-художественного музея.

2 там же.

3 Гарина Р. Г. История рода Сеньковых. Рукопись, с. 5. - Научный архив Вязниковского историко-художественного музея.

4 Любимский С. В. Санитарное исследование фабричных заведений Вязниковского уезда. Владимир на Клязьме, 1884, с.170.

1 Любимский С. В. Санитарное исследование фабричных заведений Вязниковского уезда. Владимир на Клязьме, 1884, с.170 - 171.

2 там же, с. 171.

3 там же.

4 там же.

5 Веселовский К. Город Вязники. Владимир на Клязьме, 1871, с. 32.

1 Свавицкий Н. Река Клязьма. М., 1893, с. 60.

2 Соловьёв Н. Город Вязники и его уезд. Исторический вестник, 1899, т. 77, с. 947.

1 Кресина Л. М. Рабочее движение во Владимирской губернии в конце 19 - начале ХХ вв. Владимир, 1959, с. 94.

2 там же, с. 95.

3 там же, с. 107.

4 там же, с. 110 - 11.                                                             

5 там же, с. 111.

1 Лебедев А. В. История Вязниковского края с древнейших времён до конца ХХ века. Вязники, 2003, с.74.

2 Рабочее  движение  и  социал-демократическая  работа во  Владимирской  губернии  в  900-х  годах. Владимир, 1927, с. 77.                                                             

3 там же, с. 78.

4 там же.

5 Тельчаров А. Д. Вязники. М., 1995, с. 129.

1 Рабочее движение во Владимирской  губернии (1910 - 1914). Владимир, 1957, с. 75.

2 там же.

3 ГАВО, ф. 14, о. 5, д. 36013, л. 10.

1 ГАВО, ф. 14, о. 5, д. 36013, л. 10.

1 Гарина Р. Г. История рода Сеньковых. Рукопись, с. 5. - Научный архив Вязниковского историко-художественного музея.

2 Любимский С. В. Санитарное исследование фабричных заведений Вязниковского уезда. Владимир на Клязьме, 1884, с.135.

3 там же.

1 Любимский С. В. Санитарное исследование фабричных заведений Вязниковского уезда. Владимир на Клязьме, 1884, с.135.

2 там же.

3 там же, с. 136.

4 там же.

5 там же.

6 там же.

7 там же.


8

визитирование' больницы два раза в сутки.1 Эта обязанность распространялась на фельдшера даже в тех случаях, когда больных на данный момент в фабричной больнице и не имелось. Специальной прислуги в фабричной больнице при фабриках Сенькова в Вязниках, не имелось. По данным Любимского, 'случаи лечения при больнице весьма и весьма редки'.2

     В начале 80-х гг. XIX  века Вязниковское земское собрание рассмотрело предложение МВД, касавшееся фабричных больниц, и посоветовало на его основании местным вязниковским фабрикантам передать свои больницы в ведение земства. Из вязниковских промышленников откликнулся только С. И. Сеньков.3 По новому положению он обязан был предоставить земству помещение, медицинское оборудование для больницы, отапливать и  освещать, ремонтировать здание больницы, если это потребуется, и платить за лечение своих рабочих. Земство же со своей стороны ежегодно выделяло на содержание Сеньковской фабричной больницы по 500 рублей.4 Земский врач был одновременно заведующим Александровской земской больницей, земским и городским приёмным пунктом и Сеньковской фабричной больницей. Врач должен был регулярно производить осмотр рабочих фабрики, заразных больных лечили в земской больнице бесплатно.5

     Имелась больница и при 'Льнопрядильной и крутильной фабрике наследниц И. И. Сенькова' в Лосеве. Здесь фабричная больница помещалась на территории фабричного двора, близ одного из спальных корпусов для рабочих. Одноэтажное деревянное здание, занимаемое под больницу, стояло несколько изолированно от остальных построек, окружённое небольшим садом. Входной коридор разделял здание на две равные половины: слева от входа располагались две больничные палаты (мужская и женская), а справа помещение для фельдшера и фабричная аптека. Размеры палат были почти одинаковые: мужская 7 аршин длины и ширины и 4,2 аршина высоты, женская при одинаковой ширине и высоте имела 9,2 аршина длины.1

      В мужской палате размещалось три койки, в женской - пять. Стены палаты были бревенчатые, оштукатуренные и выкрашенные белой краской. Пол деревянный, сухой. Больница отапливалась голландской печью, согревавшей обе палаты. Для вентиляции в каждой палате имелось по две форточки.2

      Как и в фабричной больнице Сенькова в Вязниках, койки в Лосевской больнице были деревянные, вместо матрасов использовались сенники, также сеном были набиты и подушки. На каждой кровати было одеяло из грубого верблюжьего сукна. Всего на каждую кровать полагалось две смены белья. Какой-либо больничной одежды (халатов, колпаков) для пациентов не полагалось.

    Больницей заведовал земский врач П. Г. Ключарёв. Поскольку одновременно он заведовал городской земской больницей, то больницу при Лосевской фабрике он посещал не более одного раза в неделю. В связи с этим при фабричной больнице постоянно находился фельдшер. Больничная аптека была снабжена всеми необходимыми медикаментами, поступавшими из Москвы от Феррейна.3

      Так же, как и в фабричной больнице при фабрике Сенькова в Вязниках, медицинское обслуживание рабочих Лосевской фабрики производилось бесплатно, каких-либо вычетов с рабочих на медицинскую помощь не производилось.4

      В начале ХХ века медицинское обслуживание на предприятиях Сенькова продолжало совершенствоваться. Для амбулаторных больных при вязниковской фабрике к началу ХХ века имелось уже два приёмных покоя.5 Заболевшие рабочие помещались в земскую больницу за счёт Товарищества (ежегодно перечислялось на счёт больницы около 1,5 тысяч рублей).6 Кроме того, рабочие были застрахованы Товариществом от несчастных случаев в Иваново-Вознесенском Обществе Взаимного страхования.7

2.3 Жильё для рабочих и служащих

 

     Преобладание на фабриках Сеньковых рабочих, не потерявших связей с деревней и сельскохозяйственным трудом, а также описанная выше такая особенность организации труда, как работа в две смены по 6 часов, два раза в сутки, требовали решения жилищного вопроса для рабочих и служащих фабрики.

     Наиболее продумано жилищный вопрос для работников решался на Лосевской фабрике. Здесь, непосредственно на территории фабричного двора располагались два жилых корпуса, предназначенных для рабочих и членов их семей. В этих корпусах проживало несколько сот рабочих с членами семей. Так, в 1882 году в корпусах проживало 545 человек, из которых 353 было работниками фабрики и 192 человека - члены их семей.1

      Первый жилой корпус представлял собой двухэтажное длинное здание, нижний этаж которого был из кирпича, верх - бревенчатый. На каждом этаже имелся коридор во всю длину здания, по бокам которого располагались так называемые 'каморки', предназначенные для семейных рабочих, отделённые друг от друга  перегородками из досок с решётками в верхней части над дверью, ведущей из коридора в помещение. Здесь же в нижнем этаже, в середине коридора, имелись две кухни с русскими печами, общие для всего населения этого этажа.2

     Во втором этаже, также по середине коридора, располагались кухни и против них не отдельные каморки, как внизу, а помещения для одиноких мужчин, с одной стороны, и для одиноких женщин, с другой. Каждое такое помещение для одиноких работников по величине равнялось размерам двух вместе взятых каморок. В помещениях для одиноких работников располагались деревянные нары. Кроме комнат для одиноких, здесь, как и на первом этаже, находилось несколько каморок для семейных рабочих. Всего же в описываемом жилом корпусе было 40 каморок (22 внизу и 18 наверху).3

       Помещения этого жилого корпуса были населено довольно густо, в каморках проживало в среднем от 4 до 12 человек. Освещение каморок производи за счёт самих обитателей свечами или керосином. Коридор здания освещался тремя газовыми рожками. Отопление здания производилось голландскими печами, установленными в коридоре и нагревающими в тоже время и каморки.1

     Стены каморок были оклеены белой бумагой или окрашены белой краской. В каждой каморке было по одному окну с двойными рамами, но никаких приспособлений к вентиляции, даже в виде обыкновенных форточек, не имелось. Внутреннее убранство каморок было довольно 'бедным и незатейливым': в каждой из каморок имелась кровать с постелью и пологом для хозяев каморки. Остальные члены семьи обычно располагались или на полу, или на полатях. Платы за пользование помещениями в этом корпусе с рабочих не полагалось.2

     Второй жилой корпус Лосевской фабрики Сеньковых  находился довольно далеко от фабричного корпуса в юго-западном углу фабричного двора. Первоначально это двухэтажное кирпичное здание предназначался для производства, но в связи с расширением производства и увеличением работников предприятия, администрация пошла на передачу здания под жильё для  рабочих. Всего в здании размещалось 20 каморок, по десять каморок на каждом этаже. На каждом этаже располагалось так же по кухне, которые одновременно служили столовыми для обитателей корпуса.3  

     Условия жизни во втором корпусе были несколько лучшими - в каморках здесь проживало от 3 до 8 человек, для вентиляции в каморках в каждом окне имелось по форточке и, кроме того, в стене каждой каморки находится отдушина. Кирпичные стены каморок были выбелены извёсткой, повсюду был  сухой цементный пол. Вечернее освещение каморок производится за счёт обитателей керосином или свечами. В коридорах имелось по два газовых рожка. В здании было предусмотрено водяное отопление.4

      Более благоприятные условия проживания в этом здании во многом объяснялись тем, что жильцами этого корпуса были в основном служащие фабрики, более привилегированные, чем рабочие (мастеровые, смотрители и др.). Более высокая зарплата этих жильцов отражалась и на обстановке жилых помещений:  'внутренняя обстановка этих каморок значительно более опрятная, : везде имеются кровати с пологом и полной постелью, на окнах цветы и занавески, на стенах картины или портреты, с потолка висячая лампа. Одним словом, здесь виден известный, относительный комфорт и достаток'.1 В тоже время, в отличие от первого жилого корпуса, за право пользования каморками здесь предусматривалась плата: в нижнем этаже 50, а в верхнем 60 копеек с семейства в месяц. Но деньги за жильё шли не владельцу фабрики, а  'на жалование постоянному сторожу, находящемуся при этих каморках и исполнявшему различные поручения для обитателей'.2

     Кроме двух описанных жилых корпусов, под жильё для работников Лосевской фабрики ещё использовались четыре жилых бревенчатых помещения. 'Эти жилые домики, небольших размеров, одноэтажные, состоят каждый из одной большой комнаты, разделённой перегородкой на две, с русской печью и двумя или тремя окнами. Здесь помещаются также семьями и населены эти помещения не особенно густо (в каждом из таких домиков семья в 5 - 6 человек)'.3 При этих помещениях имелись отдельные чуланы для хранения съестных припасов, колодцы и др. Недостатком этого жилья была удалённость их от фабричного корпуса.

      Для летнего жилья рабочих использовались деревянные балаганы, устроенные в виде отдельных номеров, отделённых друг от друга перегородками,  со своим входом со двора. Два небольших здания на фабричной территории были заняты квартирами для служащих высшего ранга.

      Тем не менее, многие рабочие фабрики, не имея жилья, вынуждены были 'во время смен уходить домой по деревням, отстоящим на 3 - 4 версты от фабрики'.5

      На вязниковской фабрике С. И. Сенькова в 80-е годы XIX века живущих при фабрике рабочих не было ни одного, поэтому в числе фабричных построек не было и жилых помещений, за исключением квартиры для ткацкого мастера.6 Объяснялось это тем, что большая часть рабочих вязниковской фабрики Сенькова состояла из жителей близлежащих деревень и горожан.

3.3 Фабричная школа

 

     С. И. Сеньков первым из вязниковских предпринимателей открыл при своей фабрике в Вязниках школу для детей, работающих на предприятии и детей фабричных рабочих.

     Школа при фабрике Сенькова в Вязниках была открыта в ноябре 1873 года и до конца века помещалась в одноэтажном кирпичном флигеле при доме владельца. Помещение, отданное под школу, первоначально предполагалось для амбара или склада и поэтому не соответствовало требованиям, предъявляемым к помещениям, использовавшимся для обучения.1

    Школьное помещение состояло из одной длинной, слабо освещаемой дневным светом комнаты, в виде коридора с тремя окнами. Вход в школьную комнату был прямо со двора, без специального коридора или крытого крыльца. Поскольку в противоположной стене школьной комнаты располагалась ещё одна дверь, создавались условия для постоянного сквозняка.2

    В помещении в два ряда располагались семь парт, для вечернего освещения использовались две керосиновые лампы, но этого было недостаточно для нормальной работы - на удалённых от окон партах было темно. Отапливалось школьное помещение железной печью, зимой в здании было настолько холодно, что детям приходилось заниматься в верхней одежде. Кроме одной форточки в окне, никакой вентиляции в помещении не было.3

      Всё это создавало значительные трудности для учебного процесса, учитывая, что в этом небольшом помещении размещалось несколько десятков учеников. Неслучайно, санитарный врач, обследовавший школу в 1882 году, сделал вывод: 'Существование школы в таком виде, как она есть, составляет немаловажный, санитарный вред и улучшение школьного помещения должно бы составить главную заботу владельца фабрики'.4

 

      Через несколько лет после обследования, в конце XIX века, сеньковская фабричная школа была переведена в двухэтажный каменный дом Г. Крапивникова на Новой улице, рядом с корпусом фабрики - здание, более подходящее для организации учебного процесса.1

     В 80 - 90-е годы XIX века количество обучающихся в школе колебалось от 50 до 70 человек. Так, в 1884 году  в ней обучалось 50 человек, из которых 26 учеников были дети, работающие на фабрике, остальные - дети фабричных рабочих.2

     Школа разделялась на три отделения: старшее, среднее и младшее. В 1884 году в старшем отделении обучалось 8 человек (6 мальчиков и 2 девочки), в среднем 15 человек (все мальчики) и в младшем 27 человек (из них четыре девочки).3 Все отделения школы помещались в одной комнате.

     Учебная программа школы была аналогична программам обыкновенных народных училищ. Дети обучались в школе три года. С середины июня по 1 сентября занятий в школе не было. В учебное же время занятия в школе распределялись следующим образом: утром с 8 часов до 11.30 дня для одной смены работающих на фабрике и днём 13.00 часа дня до 16.30 для другой смены. Все необходимые учебные пособия поступали в школу из фабричной  конторы.4

    В 80-е годы XIX века школой заведовала учительница Валентина Воронова, окончившая курс во Владимирской губернской гимназии. Она преподавала все предметы, в том числе и Закон Божий. Её помощницей в эти годы была Ольга Автократова, окончившая курс в местной прогимназии. Получает содержание учительница 250 рублей в год, без квартиры. Жалование учительницы составляло 250 рублей, а помощницы - 120 рублей в год.5

     В конце 80-х годов XIX века по инициативе С. И. Сенькова при фабричной школе была открыта библиотека.

      В отличие от Вязниковской фабрики С. И. Сенькова, фабричная школа при Лосевской льнопрядильной фабрике отсутствовала.

4.3. Общественная деятельность и семейная благотворительность Сеньковых

 

     С самого начала развития своего дела в Вязниках Сеньковы активно включились в общественную жизнь города и уезда. Уже через двадцать лет после переезда из Мстёры в Вязники, в 1848 году, Осип Михайлович Сеньков был утверждён в должности городского головы и оставался на этом посту до конца своей жизни.1 А в 1850 году купец 2-й гильдии О. М. Сеньков получил звание потомственного почётного гражданина.2  

      Его сын, Осип Осипович Сеньков, в конце 50-х годов ХIХ века, также, как и отец, неоднократно избирался городским головой. Общественная активность мануфактур-советника О. О. Сеньков была отмечена орденом Станислава 3 степени, золотыми медалями на Станиславской, Анненской, Александровской лентах.3

     Осип Михайлович Сеньков и его сын Осип Осипович, несмотря на крестьянское происхождение, были грамотными людьми,  О. М. Сеньков  в 1838 году стал одним из первых в городе подписчиков 'Владимирских губернских ведомостей'.4

     С Осипом Михайловичем и Осипом Осиповичем Сеньковыми связана история пребывания в Вязниках особ царственного дома. Так, ещё в 1850 году по пути из Нижнего Новгорода в Троице-Сергиеву лавру город посетили Великие Князья Николай и Михаил Николаевичи. Днём 14 августа 1850 года они, посетив городской собор, обедали в доме городского головы О. М. Сенькова и пожаловали хозяйке дома бриллиантовую брошку.5

      А в 1858 году в Вязниках побывал, опять же проездом из Нижнего Новгорода в Москву, император Александр II. Летом 1858 года он совершил поездку по городам России для встречи с представителями дворянских губернских комитетов, создаваемых для разработки проектов по отмене крепостного права. Маршрут императора проходил через Вологду, Тверь, Ярославль, Кострому, Нижний Новгород. Выступая перед представителями местного дворянства, царь выражал намерение отменить крепостное право, призывал членов дворянских губернских комитетов активнее работать над проектами будущей реформы. После посещения Нижнего Новгорода путь Александра II лежал в Москву через территорию Владимирской губернии.1

      Вечером 22 августа 1858 года император и сопровождающие его лица прибыли в Вязники, где на ночь остановились в особняке городского головы Осипа Осиповича Сенькова. На следующий день, после встречи и беседы с представителями местного дворянства и купечества, царь отбыл в Москву.2

     В память об этом событии в 1911 году, когда в стране широко отмечался пятидесятилетний юбилей отмены крепостного права, на доме Сеньковых появилась мемориальная доска. Её текст гласил: '22 августа 1858 года в этом доме имел место пребывание Государь Император Александр II с супругою Императрицей Марией Александровной и дочерью Великой Княжной Марией Александровной, в память чего сооружена настоящая доска по постановлению Вязниковской городской думы 23 мая 1911 года'.3

     Факт пребывания Александра II и членов императорской семьи в доме Сеньковых свидетельствовал об авторитете предпринимателей и не мог не способствовать укреплению их позиций в общественной среде города и уезда. Немалую роль в этом отношении играло и активное участие Сеньковых в различных благотворительных делах.

      Во второй половине XIX века в Вязниках и уезде активно шёл процесс реконструкции культовых зданий - перестройка храмов, возведение колоколен, каменных церковных оград и т. п. Не оставались в стороне от этих преобразований и Сеньковы, постоянно жертвуя крупные денежные суммы на церковное строительство.

     Так, когда в 1863 году началась перестройка Крестовоздвиженского храма, она была произведена на средства вязниковских купцов Осипа и Ивана Сеньковых. При церкви появились выстроенные на их деньги колокольня и тёплая трапезная.4

 

      В 1866 году священнослужители Казанского собора обратились во Владимирскую духовную консисторию за разрешением выстроить новый храм на месте обветшавшего Никольского храма, построенного ещё в конце XVII века рядом с Казанским собором на средства вязниковского купца Городецкого. Получив разрешение, они на деньги О. О. Сенькова, уже после его смерти, к октябрю 1874 года выстроили новую церковь, составившую вместе с древним Казанским собором единый Казанско-Никольский храмовый комплекс. На месте разрушенной Никольской церкви была возведена часовня, а весь комплекс был обнесён кирпичной оградой с коваными решётками.1

      В 1870 году опять же на деньги О. О. Сенькова был реконструирован престол в Троицкой церкви.2

      Не забывал Осип Осипович Сеньков и свою родину - Богоявленскую слободу Мстёру. Как сообщал  мстёрский издатель и краевед А. И. Голышев, в 1867 году 'по случаю постройки новой мануфактуры советником Вязниковским, купцом О. О. Сеньковым' во Мстёре при церкви Св. Иоанна Милостивого была возведена новая колокольня'.3 Это событие нашло отклик и во 'Владимирских губернских ведомостях': 'В слободе Мстёра предложено при церкви Иоанна Милостивого выстроить новую колокольню вместо прежней, по прекрасному плану епархиального архитектора Н. А. Артлебена, рисунок составлен очень изящно; постройку колокольни производит на свой счёт Вязниковский купец почётный гражданин Осип Осипович Сеньков'.4

     Активное участие в церковном строительстве, вероятно, во многом объясняется происхождением О. О. Сенькова - урождённого крепостного крестьянина, благодаря предпринимательскому таланту предков и своим личным качествам ставшего богатым купцом и фабрикантом. Понимая, что семейное состояние во многом нажито за счёт использования труда таких же, как он, крестьян, О. О. Сеньков, будучи глубоко религиозным человеком, не жалел для церкви денег, тем самым 'оправдывая' их происхождение.

 


 

1 Любимский С. В. Санитарное исследование фабричных заведений Вязниковского уезда. Владимир на Клязьме, 1884, с.136.

2 там же.

3 Гарина Р. Г. История рода Сеньковых.Рукопись, с. 5. - Научный архив Вязниковского историко-художественного музея.

4 там же.

5 там же.

1 Любимский С. В. Санитарное исследование фабричных заведений Вязниковского уезда. Владимир на Клязьме, 1884, с.171.

2 там же.

3 там же, с. 172.

4 там же.

5 Гарина Р. Г. История рода Сеньковых.Рукопись, с. 5. - Научный архив Вязниковского историко-художественного музея.

6 там же.

7 там же.

1 Любимский С. В. Санитарное исследование фабричных заведений Вязниковского уезда. Владимир на Клязьме, 1884, с.166.

2 там же, с. 167.

3 там же.

1 Любимский С. В. Санитарное исследование фабричных заведений Вязниковского уезда. Владимир на Клязьме, 1884, с.168.

2 там же.

3 там же.

4 там же, с. 169.

1 Любимский С. В. Санитарное исследование фабричных заведений Вязниковского уезда. Владимир на Клязьме, 1884, с.170.

2 там же.

3 там же.

5 там же.

6 там же, с. 134 - 135.

1 Любимский С. В. Санитарное исследование фабричных заведений Вязниковского уезда. Владимир на Клязьме, 1884, с.136.

2 там же, с. 137.

3 там же.

4 там же, с. 137 - 138.

1 Гарина Р. Г. История рода Сеньковых.Рукопись, с. 5. - Научный архив Вязниковского историко-художественного музея.

2 Любимский С. В. Санитарное исследование фабричных заведений Вязниковского уезда. Владимир на Клязьме, 1884, с.138.

3 там же.

4 Песков П. Фабричный быт Владимирской губернии. Отчёт за 1882 - 1883 гг. СПб, 1884, с. 37.

5 Любимский С. В. Санитарное исследование фабричных заведений Вязниковского уезда. Владимир на Клязьме, 1884, с.138.

1 Гарина Р. Г. История рода Сеньковых. Рукопись, с. 2. - Научный архив Вязниковского историко-художественного музея.

2 там же.

3 Тельчаров А. Д. Вязники. Владимир, 1999, с. 83.

4 там же, с. 103.

5 там же, с. 53.

1 Лебедев А. В. История Вязниковского края с древнейших времён до конца ХХ века. Вязники, 2003, с.74.

2 там же.

3 ГАВО, ф. 14, о. 4, д. 3443, л. 9.

4 Тельчаров А. Д. Вязники. Владимир, 1999, с. 66.

1 Тельчаров А. Д. Вязники. Владимир, 1999, с. 66.

2 там же.

3 Голышев И. А. Богоявленская слобода Мстёра. Владимир на Клязьме, 1870, с. 9.

4 Владимирские губернские ведомости, 1868, ? 12.


      Заботились Сеньковы и о благоустройстве города. Так, ещё в 1834 году О. М. Сеньков предложил городской думе устроить первый вязниковский водопровод. Вода по трубам должна была идти из родников Ефимьевского оврага к городской площади, на которой устраивался накопитель - бассейн, а оттуда расходиться к городским фонтанам и на фабрики. Дума одобрила проект и к 1839 году в Вязниках работало уже пять фонтанов.1

      Огромный вклад в развитие Вязниковского края внёс наиболее яркий представитель Сеньковского рода - Сергей Иванович Сеньков (1848 - 1934). Окончивший Московское коммерческое училище, он являлся наиболее образованным и самым европеизированным из всех вязниковских купцов. В 1872 - 1918 годах не было ни одного вязниковского общественного дела, в котором он не принял бы участия. Его пожертвований хватало на обустройство как Вязников, так и близлежащих сёл Песков и Лосева.

      От природы одарённый человек, С. И. Сеньков добился больших успехов не только в совершенствовании текстильного производства, но и в деле развития народного образования в Вязниковском уезде. Как уже отмечалось выше, С. И. Сеньков первым из вязниковских предпринимателей в ноябре 1873 года открыл при своей фабрике училище, где первоначально обучалось 44 мальчика и 12 девочек.2

     Кроме этого, С. И. Сеньков на протяжении нескольких десятилетий жертвовал деньги на развитие учебных заведений города. Когда в 1885 г. при Троицком храме открылась Кирилло-Мефодиевская церковно-приходская школа для мальчиков, а через некоторое время - школа для девочек, одним из жертвователей средств на развитие этих школ стал и С. И. Сеньков.3

      В начале 90-х годов XIX  века на средства С. И. Сенькова велось строительство нового здания приходского народного мужского училища. Когда в 1894 году здание приходского училища было выстроено, по постановлению городской думы в рекреационном зале был помещён портрет С. И. Сенькова.4

     Самое деятельное участие С. И. Сеньков принимал и в судьбе Вязниковского уездного училища, открытого ещё в 1807 году, но не имевшего удобного для учебного процесса постоянного помещения и сменившего за семьдесят лет несколько зданий.

      В феврале 1880 года в заседании вязниковской городской думы решался вопрос о развитии городского училища, гласный думы С. И. Сеньков обратился к собравшимся со словами: 'Нам нужна школа, чтобы дети наши были воспитаны в правилах хорошей нравственности и получили бы такое образование, которое предостерегало бы их от влияния вредных идей. Уже давно возбуждён в городской думе вопрос об устройстве в городе училища. Многими из граждан сделаны пожертвования, так что суммы этой достаточно для устройства дома. Занимаемый же в настоящее время уездным училищем дом Министерство народного просвещения уступает нам для преобразования его в городское училище, и, кроме того, Министерство будет отпускать ежегодно сумму в размере двухклассного городского училища'.1

     В апреле 1881 года по ходатайству вязниковской городской думы Министерство народного просвещения разрешило преобразовать уездное училище в четырёхклассное Александровское городское училище. Делом преобразования и перестройки здания занялась комиссия, в состав которой наряду с предпринимателями Н. Никитиным, Н. Голубевым, В. Демидовым, В. Елизаровым и др. вошёл и С. И. Сеньков.2

      Огромную роль сыграл Сергей Иванович и в развитии гимназического образования в Вязниках. Ещё в 1862 году в Вязниках открылось женское училище. Первоначально оно располагалось в доме  купца В. Елизарова. После пожара 1873 года на Благовещенской улице появились пустоши, одну из которых купил С. И. Сеньков. Он пожертвовал её под строительство училищного здания. Закладка двухэтажного каменного здания состоялась в мае 1878 года. Через полтора года женская прогимназия, в которую преобразовали училище, въехала в него.3

      В 1906 году пятиклассную женскую прогимназию было решено преобразовать в гимназию. Сергей Иванович Сеньков на свои средства купил два здания (справа и слева от здания прогимназии), в одном из которых разместили пансионат для учениц гимназии, приезжавших на учёбу в Вязники, а в другом стали обучаться учащиеся начальных классов.1

     В 1907 году вязниковцы обратились в городскую думу с прошением: 'Из города Вязников и его уезда обучается на стороне приблизительно около 60 мальчиков. Многие родители, не имея возможности содержать детей на стороне или не желая отпускать их далеко от себя, принуждены отдавать их в городское училище, которое, конечно, не в состоянии достаточно обслужить нужду в образовании и в подготовке к высшей школе'.2

      Выходом из создавшегося положения было открытие мужской гимназии. Городская дума вынесла вопрос на своё очередное собрание. Была создана комиссия во главе с С. И. Сеньковым, В. В. Елизаровым, А. В. Демидовым по изысканию средств для открытия гимназии.3

      В 1910 году гимназия была открыта и первоначально разместилась в одноэтажном доме по улице Мало-Благовещенская, предоставленным для этой цели С. И. Сеньковым. В 1912 году городская дума решила вопрос о строительстве для гимназии собственного здания. С. И. Сеньков вновь принял в решении этого вопроса самое деятельное участие, став членом строительной комиссии.4

      Развитие промышленности в Вязниках требовало грамотных рабочих. В январе 1889 года в заседании городской думы слушали вопрос об учреждении в городе учебного заведения на средства умершего уроженца Вязниковского уезда действительного статского советника И. И. Базанова, завещавшего Вязникам сто тысяч рублей. Четверть их предполагалось использовать на развитие народного образования, остальные становились неприкосновенным фондом в тех же целях. Дума создала комиссию из В. Елизарова, С. Сенькова, И. Порошина, Ф. Борисова, А. Роздина, П. Ключарёва, М. Богашёва, которой предстояло разработать проект устройства учебного заведения.1

      В июне 1897 года дума постановила 'открыть в городе Вязниках низшее техническое училище с наименованием его Базановским: В училище должны преподаваться кроме прочих и те специальные предметы и производства, которые необходимы по местным потребностям, равно и практические занятия по ремёслам в учебных мастерских училища по обработке дерева, металла и по ткачеству должны быть направлены преимущественно к удовлетворению местных потребностей'.2 В 1898 году училище открылось. Оно расположилось в специально купленном для этой цели С. И. Сеньковым у В. В. Елизарова доме напротив Благовещенского монастыря.3

      Заботясь о развитии просвещения среди вязниковцев, в июле 1888 года С. И. Сеньков подал владимирскому губернатору прошение об открытии при его училище библиотеки для рабочих и служащих его фабрики. Разработанные им библиотечные правила определяли её главной целью 'доставить возможность окончившим школьный курс рабочим не забывать грамоты'.4

      Библиотека была открыта для всех горожан, но рабочие и служащие фабрики пользовались библиотекой бесплатно, остальные же читатели платили по 25 копеек ежемесячно. Чтение в самой библиотеке запрещалось, книги выдавались на дом, за их порчу налагался штраф. По утрате возмещалась полная стоимость книг. Библиотека работала по воскресеньям, вторникам, четвергам с 12 до 2 часов дня, а по субботам с 6 до 8 часов вечера.5

     К концу XIX века в библиотеке было шесть платных и 198 бесплатных читателей. Содержал библиотеку сам С. И. Сеньков, ежегодно выделяя на неё по 200 рублей. Библиотекарями служили учительницы сеньковского фабричного училища О. Н. Шумовская, В. Н. Златовратская, А. М. Лобачёва, Н. П. Любимова. В начале ХХ века фонд библиотеки насчитывал 4 тысячи томов учебной и художественной литературы.1 Судя по отзыву библиотекаря Н. Любимовой, 'фабричные рабочие больше читают книги исторического содержания, беллетристику русских писателей и путешествия. Читают книги охотно, количество пользующихся книгами увеличивается'.2

      В сентябре 1899 года, когда городская дума решила открыть городскую читальню с библиотекой, С. И. Сеньков пожертвовал на это дело 300 рублей (город выделил 200 рублей).3

     Следует отметить, что и другие представители рода Сеньковых внесли свой вклад в развитие народного просвещения в Вязниковском уезде. Так, вдова О. О. Сенькова Анна Дмитриевна Сенькова пожертвовала деньги на строительство двухэтажного полукаменного здания, в котором в 1885 году открылась Кирилло-Мефодиевская церковно-приходская школа для мальчиков.4

      А жена С. И. Сенькова Ольга Андреевна Зотова-Сенькова за свой счёт с 1882 года содержала школу для крестьянских детей в Вязниковском уезде (д. Шинурово). В 1909 году, после смерти в восьмилетнем возрасте сына Владимира, она построила на свои средства начальную школу в селе Пески. Ольга Андреевна, проживая в Богородске Московской губернии, дважды в год приезжала в Пески, жила в одной из комнат школы, специально предназначенной только для хозяйки школы, инспектировала работу учителей, раздавала детям подарки. Позднее школа была передана земству. Все учителя и учащиеся школы бесплатно питались в школьной столовой, даже после передачи её земству.5

     Уделял С. И. Сеньков внимание и развитию вязниковского здравоохранения. Как гласный Вязниковского уездного земства он внёс большой вклад в строительство земской больницы. Сергей Иванович был членом комиссии, организовавшей строительные работы. Когда после рассмотрения проекта оказалось, что не хватает денег для его осуществления, Сергей Иванович предложил внести недостающие деньги в сумме 10 тысяч рублей.6

     С. И. Сеньков занимался огромной общественной работой. Он являлся директором Вязниковского общественного банка, почётным мировым судьёй, гласным городской думы, гласным Вязниковского уездного земства, попечителем городской приходской школы, членом Вязниковского училищного совета, сотрудником Пречистенского отделения попечительства Александро-Мариинского училища, членом Общества попечения о раненых и больных,  председателем попечительского совета Вязниковской женской гимназии, товарищем (заместителем) председателя Вязниковского общества помощи бедным, учредителем и председателем Общества помощи нуждающимся ученицам женской гимназии.1

     Кроме того, С. И. Сеньков состоял экспертом на Всероссийских выставках - Московской 1882 г. и Нижегородской 1896 г., был членом комиссии Министерства финансов по вопросу пересмотра таможенных тарифов.2

     Общественная активность С. И. Сенькова была отмечена золотыми медалями на Станиславской, Анненской, Александровской лентах, орденом Станислава 3 степени.3

       С. И. Сеньков, будучи членом Владимирской учёной архивной комиссии, обладал лучшей в городе библиотекой. В ней имелись книги на русском, французском, немецком, английском языках. Преобладала художественная литература, имелись исторические, философские, литературоведческие книги. Из журналов наиболее полно были подобраны 'Исторический вестник', 'Русская старина', 'Труды Владимирской учёной архивной комиссии'. В начале ХХ века к ним добавились 'Аполлон', 'Золотое руно', другие авангардистские журналы.4

     Будучи человеком увлечённым, благоговеющим к культуре, музыке, искусству, С. И. Сеньков, благодаря помощи и поддержке художников К. Коровина и И. Куликова, с которыми был дружен, собрал уникальную коллекцию произведений русских художников конца XIX - начала XX вв. В его собрании было более ста картин, рисунков, эскизов И. Айвазовского, К. Коровина, И. Шишкина, В. Маковского, В. Верещагина, Н. Дубовского, К. Лебедева и др. В 1919 году его коллекция стала основой для создания городского историко-художественного музея и ныне составляет гордость вязниковской картинной галереи.

       Отличавшийся либеральными взглядами, в 1917 году Сергей Иванович Сеньков приветствовал Февральскую буржуазно-демократическую революцию. По его инициативе уже 3 марта 1917 года была созвана Городская дума, члены  которой заявили о своём присоединении к свершившейся революции и о признании Временного правительства. В этот же день был создан Временный  Исполнительный комитет, в состав которого в основном были избраны представители крупной и средней буржуазии, интеллигенции города. Председателем Временного Исполнительного комитета стал С. И. Сеньков.1 Деятельность исполнительного комитета началась с организации милиции, создания культурно-просветительной комиссии, издания газеты. Одновременно с этим до 1918 года С. И. Сеньков являлся председателем Вязниковской городской управы по топливу и приложил немало усилий по обеспечению города топливом в это трудное время.

     С приходом в апреле 1918 года к власти в Вязниках большевиков С. И. Сеньков отошёл от общественной деятельности. Его фабрики были национализированы. Вскоре Сергей Иванович переехал в Нижний Новгород, а затем, в 1924 году, навсегда уехал из России в Италию. До своей смерти в 1934 году он жил в местечке Рапалло под Генуей.2

      Вклад С. И. Сенькова в развитие Вязниковского края был настолько ощутим, что имя этого человека осталось в памяти земляков. Предприятие, принадлежавшее ему до революции и после национализации в 1918 году носившее название 'Фабрика имени Парижской коммуны', в настоящее время работает и известно как ОАО 'Сеньковская мануфактура'. В конце 90-х годов ХХ века одна из улиц города была переименована в улицу Сенькова. Городской историко-художественный музей, вязниковские краеведы, местная администрация поддерживают связи с проживающей в Италии внучкой С. И. Сенькова Людмилой Чеккини, неоднократно посещавшей Вязники.

 

Заключение

 

В XIX веке Россия стала крупнейшим производителем и главным поставщиком льна на европейский рынок. Отмена крепостного права в 1861 г. и последовавший за этим подъём экономики, связанный с процессом формирования рабочего класса, промышленным переворотом, ростом потребительского рынка, привели к бурному развитию российской льняной промышленности во второй половине XIX в. В результате к началу ХХ века Россия превратилась и в крупнейшего производителя льняных тканей, сохраняя за собой, несмотря на все трудности, это положение и сейчас.

Особая роль в развитии льняной промышленности во второй половине XIX века принадлежала Владимирской губернии, где совершился переход от предприятий кустарного характера к фабричному производству. Это привело к превращению губернии, особенно её юго-восточных уездов, во Всероссийский центр льнопроизводства.

В рассматриваемый период наиболее выделялся Вязниковский уезд, где льняной промысел, получивший широкое распространение ещё с XVII века, превратился в к концу XIX в мощное фабричное производство. Именно на территории Вязниковского края появились первые в России частные полотняные мануфактуры, здесь к концу XIX века располагались крупнейшие в стране льнопрядильные и льноткацкие предприятия. Среди них - предприятия льнопромышленников Сеньковых, вышедших из мстёрских крепостных крестьян, сумевших за достаточно короткий исторический период превратиться в крупнейших вязниковских фабрикантов и получивших российскую известность. 

Особенностью вязниковских полотняных предприятий Сеньковых XIX - начала ХХ веков была их специализация на производстве разнообразных сортов полотна, парусины и др., поставлявшихся по казённым заказам для нужд российской армии и флота, что способствовало сохранению производства даже в условиях кризиса.

 Другой отличительной чертой льнообработки на предприятиях Сеньковых была также ориентация на лён, выращиваемый на территории Вязниковского, Меленковского, Муромского уездов и, как следствие, специализация на технической льнопродукции (зерновых и мучных мешках, брезентах и суровых льняных полотнах), производимой изо льна низких сортов, выращиваемого в данных уездах.

       Фабричный период в семейном деле Сеньковых, совпавший с активизацией промышленного переворота в пореформенной России, характеризовался формированием законченного цикла текстильного производства Сеньковых, созданием собственной базы для ткацких фабрик. Это, а также переход на использование наряду с традиционным льном на предприятиях Сенькова джутового сырья для производства пряжи и грубых полотен, давало возможность противостоять усилившемуся проникновению на Российский рынок продукции английской джутовой промышленности, конкурировавшей с русскими льняными и хлопчатобумажными тканями.

       Всё выше перечисленное наряду с умело поставленной рекламой, участием во Всероссийских и международных выставках обеспечивало рост капиталов Сеньковых и как следствие, дальнейшее расширение производства и рост доходов предпринимателей. Если в конце мануфактурного периода, в 1858 году, предприятие Сеньковых выпускало 49510 кусков полотна разных сортов на сумму 348100 рублей, то через пятьдесят лет только 'Товарищество Вязниковской мануфактуры С. И. Сенькова' ежегодно производило более 120 тысяч кусков полотна и 100 тысяч тонн льняной и джутовой пряжи на сумму более одного миллиона рублей.

      За пятьдесят лет значительно изменилось техническое оснащение сеньковских предприятий. Так, если 1851 г. на фабрике О. М. Сенькова в Вязниках работало 1134 ручных ткацких стана, все технологические процессы по изготовлению льняных тканей были основаны на ручном труде, то в начале ХХ века  на предприятии С. И. Сенькова уже работало три паровые машины, в том числе, одна - в 700 лошадиных сил, одна динамо-машина, 8000 механических веретён и 460 механических ткацких станков.

      В конце XIX - начале ХХ веков происходили перемены и в организации управления предприятиями Сеньковых. Последствием конкурентной борьбы, концентрации производства и капитала стало акционирование предприятий Сеньковых, одновременное создание в 1898 году 'Товарищества Вязниковской мануфактуры С. И. Сенькова' и 'Товарищество льнопрядильных фабрик мануфактур-советника О. О. Сенькова'. В начале ХХ века уставной капитал 'Товарищества Вязниковской мануфактуры С. И. Сенькова' составлял 1 миллион 300 тысяч рублей (650 паев по 2000 руб.). А основной капитал 'Товарищества льнопрядильных фабрик мануфактур-советника О. О. Сенькова', объединявшего Пучежскую и Лосевскую льнопрядильни, к 1914 году достиг 1,5 млн. руб. (300 паев по 5000 руб.).

       Льнопредприятия Сеньковых относились к наиболее крупным предприятиям региона по числу занятых на них рабочих. Если в 70-е годы XIX в на Вязниковской фабрике С. И. Сенькова работало около 600 рабочих, а на Лосевской фабрике - около 800 человек, то к 1914 году их количество увеличится до 1,5 тысяч и 1,1 тысяч соответственно.

      Как и на других текстильных предприятиях края, фабрики Сеньковых обеспечивались рабочей силой за счёт притока свободных рабочих рук из деревни. Значительная часть рабочих к началу ХХ века так и не порвала с землёй, что во многом отражалось на их экономическом положении и образе жизни. Тем не менее, более высокая, чем у конкурентов, заработная плата на предприятиях Сеньковых несколько снимала напряжение между рабочими и хозяевами, что не могло не отразиться на характере социальных конфликтов - уровень рабочих выступлений на предприятиях Сеньковых был ниже, чем на текстильных фабриках Демидова или Балина. За весь рассматриваемый период зафиксировано 8 забастовок и волнений на фабрике Сеньковых в Лосеве и  4 - на фабрике С. И. Сенькова в Вязниках.

       Огромные доходы, получаемые Сеньковыми, позволяли им использовать их часть для проведения на рубеже XIX - ХХ веков социальной политики на своих предприятиях, проявлявшейся в организации на рубеже медицинского обслуживания рабочих (больницы при предприятиях Сеньковых в Вязниках и Лосеве), открытии школы для детей фабричных рабочих (при фабрике С. И. Сенькова в Вязниках), строительстве жилья для работников (при Лосевской фабрике) и др.

      В тоже время, следует учитывать, что введение Сеньковыми определённых мер по совершенствованию социальной политики на своих предприятиях во многом объяснялось выполнением фабричного законодательства, реакцией предпринимателей на проверки фабричной инспекции и т. п., стремлением не допустить крупных конфликтов с рабочими.

     Доходов Сеньковых хватало не только на совершенствование социальной политики, но и на широкую общественную и благотворительную деятельность - от значительных пожертвований на церковные постройки до поддержки народного образования, здравоохранения, просветительской работы в городе и уезде. Вклад представителей рода Сеньковых, особенно С. И. Сенькова, в развитие Вязниковского края был настолько ощутим, что их имя осталось в памяти земляков.

Список источников и литературы

 

Источники

Архивные фонды

 

Государственный архив Владимирской области

 

1.     Ф. 14 Канцелярия Владимирского губернатора

2.     Ф. 40 Владимирское губернское правление

3.     Ф. 379 Владимирская губернская земская управа

4.     Ф. 391 Городская управа города Вязники

5.     Ф. 431 Владимирский губернский статистический комитет

6.     Ф. 449 Дирекция народных училищ

7.     Ф. 990 Уездные исправники

 

Научный архив Вязниковского историко-художественного музея

 

8. Ведомость о полотняной фабрике, состоящей Владимирской губернии, в городе Вязниках, принадлежащей Вязниковскому почётному гражданину 2 гильдии купцу Осипу Михайловичу Сенькову, за 1851 год. - фонд А. Д. Тельчарова.

9.     Змеев С. И. Город Вязники в старое время. Рукопись.1929.

 

Изданные источники

 

10.                                                                                 Безобразов В. П. Из путевых записок. // Русский вестник. 1861. Т. 34.

11.                                                                                 Владимирские губернские ведомости, 1838, ? 4.

12. Владимирские губернские ведомости, 1868, ? 12.

13. Владимирские губернские ведомости, 1879, ? 17.

14. Владимирские губернские ведомости, 1889, ? 26.

     15. Владимирский календарь и памятная книжка на 1908 г. Владимир на Клязьме, 1908.

16. Военно-статистическое обозрение Российской империи. СПб, 1852, т.6, ч.2.

17. Материалы для оценки земель Владимирской губернии. Вязниковский уезд. Владимир на Клязьме, 1903.

18. Любимский С. В. Санитарное исследование фабричных заведений Вязниковского уезда. Владимир на Клязьме, 1884.

    19. Любимский С. В. Сводные таблицы санитарно-статистических сведений об осмотренных фабриках и заводах Вязниковского уезда. Владимир на Клязьме, 1884.

     20. Мелкая фабричная сельско-ткацкая промышленность Владимирской губернии. Владимир на Клязьме, 1914.

     21. Песков П. Владимирский фабричный округ. Отчёт за 1885 г. СПб, 1886.

     22. Песков П. Фабричный быт Владимирской губернии. Отчёт за 1882 - 1883 гг. СПб, 1884.

     23. Рабочее  движение  во  Владимирской  губернии (1910 - 1914). Владимир, 1957.

     24. Рабочее  движение  и  социал-демократическая  работа во  Владимирской  губернии  в  900-х  годах. Владимир, 1927.                                                   

     25. Свавицкий Н. Река Клязьма. М., 1893.

     26. Свирский В. Ф. Фабрики, заводы и прочие промышленные заведения Владимирской губернии. Владимир на Клязьме, 1890.

     27. Хрестоматия по истории Вязниковского края с древнейших времён до середины XIX века. Вязники, 1996.

     28. Фабрика льняных и джутовых изделий потомственного почётного гражданина Сергея Ивановича Сенькова в г. Вязниках Владимирской губернии. Вязники, 1893.

     29. Черешнев Ф., Воронинский С. Коммерческий указатель фабрик, заводов и других промышленных заведений Владимирской губернии. Владимир, 1912.

 

 

Литература

 

     30.  Барышников М. Н. Деловой мир России: Историко-биографический справочник. СПб., 1998.

     31. Веселовский К. А. Город Вязники. Владимир на Клязьме, 1871.

32. Веселовский К. А. О фабрикации полотен в г. Вязниках Владимирской губернии // Труды Вольного Экономического Общества.1874. Т. 2.

33. Гарина Р. Г. История рода Сеньковых. Рукопись. - Научный архив Вязниковского краеведческого музея.

34. Голышев И. А. Богоявленская слобода Мстёра. Владимир на Клязьме. 1870.

     35. Денисов В. И. Льняное дело, торговля льном и льняными изделиями. СПб., 1909.

 36. Заколпский Н. Н. История развития льняной промышленности в СССР. М. - Л., 1931.

     37. Иоксимович Ч. М. Мануфактурная промышленность в прошлом и настоящем. Т. 1. М., 1915.

     38. История предпринимательства в России в 2 книгах. Кн. 2: Вторая половина  XIX - начало ХХ в. М., 2000.

39. Копылов Д. И. История Владимирского края в XIX столетии. Владимир, 1999.

40. Кресина Л. М. Рабочее движение во Владимирской губернии в конце 19 - начале ХХ вв. Владимир, 1959.

41. Крузе Э. Э. Положение рабочего класса России в 1900 - 1914 гг. Л., 1976.

42. Лаверычев В. Я. Крупная буржуазия в пореформенной России 1861 - 1900 гг. М., 1974.

     43. Лаверычев В. Я. Монополистический капитал в текстильной промышленности России (1900 - 1917 гг.). М., 1963.

44. Лебедев А. В. История Вязниковского края с древнейших времен до конца XX в. Вязники, 2003.

45. Наумова Г. Р. Русская фабрика. М., 1998.

     46. Пажитнов К. А. Очерки истории текстильной промышленности дореволюционной России. М., 1958.

     47. Предпринимательство и предприниматели от истоков до начала ХХ века. М., 1997.

48. Соловьев Н. И. Город Вязники и его уезд. // Исторический вестник. 1899. Т.77.

49. Тельчаров А. Д. Вязники. М., 1995.

50. Тельчаров А. Д. Вязники. Владимир, 1999.

51. Тельчаров А. Д. Вязниковская слобода. М., 1999.

     52. Туган-Барановский М. И. Русская фабрика в прошлом и настоящем. Т.1. Историческое развитие русской фабрики в XIX веке. М., 1926.

     53. 1000 лет русского предпринимательства: из истории купеческих родов. М., 1995.

 


 

1 Тельчаров А. Д. Вязники. Владимир, 1999, с.111.

2 Любимский С. В. Санитарное исследование фабричных заведений Вязниковского уезда. Владимир на Клязьме, 1884, с.138.

3 Тельчаров А. Д. Вязники. Владимир, 1999, с.101.

4 там же, с. 57.

1 ГАВО, ф. 449, о. 1, д. 68, л. 5.

2 Тельчаров А. Д. Вязники. Владимир, 1999, с.98.

3 там же, с. 99.

1 Гарина Р. Г. История рода Сеньковых. Рукопись, с. 5. - Научный архив Вязниковского историко-художественного музея.

2  ГАВО, ф. 391, о. 1, д. 69, л. 26.

3 Тельчаров А. Д. Вязники. Владимир, 1999, с.98.

4 там же, с.123.

1 Тельчаров А. Д. Вязники. Владимир, 1999, с.102.

2 ГАВО, ф. 14, о. 4, д. 1695, л.1.

3 Тельчаров А. Д. Вязники. Владимир, 1999, с.103.

4 ГАВО, ф. 990, о. 1, д. 39, л. 10.

5 там же.

1 Тельчаров А. Д. Вязники. Владимир, 1999, с.106.

2 ГАВО, ф. 379, о. 1, д. 714, л. 2.

3 Тельчаров А. Д. Вязники. Владимир, 1999, с.107.

4 Тельчаров А. Д. Вязники. Владимир, 1999, с.101.

5 Гарина Р. Г. История рода Сеньковых. Рукопись, с. 5. - Научный архив Вязниковского историко-художественного музея.

6 там же.

1 Тельчаров А. Д. Вязники. Владимир, 1999, с.83.

2 Гарина Р. Г. История рода Сеньковых. Рукопись, с. 5. - Научный архив Вязниковского историко-художественного музея.

3 Тельчаров А. Д. Вязники. Владимир, 1999, с.83.

4 там же, с. 106 - 107.

1 Лебедев А. В. История Вязниковского края с древнейших времён до конца ХХ века. Вязники, 2003, с.161.

2 Гарина Р. Г. История рода Сеньковых. Рукопись, с. 6. - Научный архив Вязниковского историко-художественного музея.


10
 
 

Анимация Разные надписи, картинки Разные надписи бесплатноГостеваяАнимация Разные надписи, картинки Разные надписи бесплатно

В приложении (Писцовые книги слободы Мстеры) Голышева И.А. 'Богоявленская слобода Мстера. История ея, древности, статистика и этнография' высказано мнение, что впервые Сеньковы упоминаются как жители Мстеры в 1628 году. '...быв будто предки наши города Вышнего Волочка Новогородской губернии поселены в Богоявленской слободе, Мстере тож Вязниковского уезда. В какое время перешли из Вышнего Волочка, может тогда, когда было военное время, были за графом Петром Ивановичем Паниным, потом 1797г. в приданстве за Паниной к Тутолмину.

https://ok.ru/video/1759596843372