На главную
 
Опубликовано в журнале: 'Волга' 2010, ?3-4 ПРОЗА
Михаил Бару. Кольчуга из щучьей чешуи
 
http://magazines.russ.ru/volga/2010/3/ba6-pr.html
Опубликовано в журнале:
'Волга' 2010, ?3-4
ПРОЗА
Михаил Бару
Кольчуга из щучьей чешуи

Михаил БАРУ
Родился в 1958 в Киеве. Окончил Российский химико-технологический университет в Москве. Химик и инженер, кандидат технических наук. Стихи и проза публиковались в журналах 'Арион', 'Волга' и др. Автор нескольких книг стихов и прозы, в том числе 'Обещастье' (2005), 'Следы птиц' (2007), 'Один человек' (2008), 'Цветы на обоях' (2009). Составитель первой российской антологии хайку и трехстиший 'Сквозь тишину' (2006). Живет в городе Пущино-на-Оке и в Москве.

Уездный город Вязники

В центре уездного города Вязники, на Соборной площади: нет никакого собора. То есть он сначала был и очень красивый, а потом решили ему не быть никогда и разрушили его до основания, чтобы затем из обломков построить дивный новый мир.
С новым миром, однако, получилось как-то не очень, если не сказать, чтоб совсем. Впрочем, обломки старого добросовестно растащили по своим тесным и неновым, зато отдельным миркам. Словом, что тут рассказывать - история самая обычная. Таких историй у нас: Недавно, однако, наскучив старым новым миром, опять решили собору быть. Ну, если не всему собору, то хотя бы колокольне. Ну, если не колокольне, то хотя бы памятному камню с блестящей металлической табличкой, на которой написано, что колокольне и собору быть.
А пока ни колокольни, ни собора нет, перед камнем нахально разлилась большая лужа, посреди которой стоит одуревшая от жары бездомная лохматая собака. Она стоит и думает быть свиньей, чтобы плюхнуться в прохладную лужу и лежать, лежать: Зарекся я писать предисловия - никогда ничего путного из них не выходит.
Непременно вылезет какая-нибудь свинья, которая хоть и собака, но: Уйдем от нее поскорее и по улице Третьего Интернационала, бывшей Большой Благовещенской, дойдем до большого и старинного купеческого дома с колоннами, в котором помещается краеведческий музей.
История Вязников, как и всякая уважающая себя история провинциального русского города, начинается с бивня мамонта.
Вот его-то как раз в музее и не оказалось. Экскурсовод, однако, клятвенно меня заверил, что он есть, но лежит в фондах. Мало того, кроме бивня есть еще два огромных зуба в таком хорошем состоянии, что хоть сейчас ими жуй. Бог с ним, с этим бивнем.
Его с успехом заменяет чучело волка, которому восемьдесят пять лет. Не волку, конечно, а чучелу. Вместе-то им и вовсе за сто. Они еще застали расцвет Вязников с их богатыми льнопромышленниками, с их: Но не будем забегать вперед.
Лет восемьсот или даже больше стоял на высоком холме, километрах в семи от современных Вязников, городок Ярополч-Залесский, основанный: а вот и не угадали. Не Юрием Долгоруким, но его братом - Ярополком. Долго стоял. Больше ста лет. И в тринадцатом веке подступили к его деревянным стенам татаро-монголы:
Какая-то часть жителей городка все же уцелела, но в Ярополч не вернулась, а поселилась вне старых стен. Вернее, вне их обгорелых остатков. Потом был новый город-крепость с земляными стенами и каменными башнями, построенными уже после Смуты по приказу Алексея Михайловича воеводой Субботой Семеновичем Чаадаевым*. В этот, по словам летописца, 'велицый град' Ярополч однажды приезжал даже Государь Федор Алексеевич. Ну, не то, чтобы приезжал, а проезжал мимо на богомолье, но все же пожертвовал в местную Троицкую церковь крест с алмазом и Евангелие с дарственной надписью. Это одной рукой.
А другой подписал указ о том, чтобы 'камень, который брат на городовое строение и доныне лежит: и по нашему, великого государя указу, велено тот камень отдать в монастырь Успенья пресвятой Богородицы Флорищевых гор'. Представляю себе, как он гневался на тогдашнего воеводу Антипа Хитрово: 'Уж не токмо построить за столько-то лет, но даже и расхитить не сумели, бездельники!' И топал при этом царской ногой, обутой в красный сафьяновый сапог с наборным каблуком и серебряной подковкой.
Как бы там ни было, а стал Ярополч понемногу хиреть.
Он и раньше-то не процветал, а тут и вовсе многие ярополчане-ремесленники стали спускаться с горы, на которой они жили, и селиться внизу, в слободе. Вот эта самая слобода и получила название Вязников. Место там было болотистое, вязкое. А может, потому так назвали слободу, что росло в округе много вязов. Кстати сказать, один вяз так и остался на гербе города.
Сводный брат царя Федора, Петр, в Вязники за нехваткой времени не приехал, а просто повелел, чтобы 'во всех губерниях размножить льняные и пеньковые промысла, например, как обычно промышляют в Пскове и Вязниках'. И понеслась слобода на всех парусах.
В царствование Екатерины Вязники получили городской герб, а несчастливый Ярополч превратился в сельскую слободку с двумя сотнями крестьянских душ. Только в середине девятнадцатого века, после подачи многочисленных прошений, подкрепленных, как у нас принято, денежными суммами, ярополчание получили звание вязниковских мещан.
К тому времени в Вязниках выделывали льняное полотно такого качества, что и во Франции с Италией завидовали. Одних медалей с международных промышленных выставок было привезено столько, что в пору каждому жителю на грудь, а которым и на две.


Особенно выделялись среди вязниковских промышленных воротил династии Елизаровых, Демидовых и Сеньковых. На фабрике Ефима Елизарова была установлена еще в 1863 году паровая машина Уатта на целых десять лошадиных сил.
Хотите верьте, а хотите нет - стоит машина целехонькая во дворе музея. Даже возведен над ней деревянный павильон. Черной блестящей краской выкрашен каждый ее суставчик, каждый зуб ее шестеренок и огромное, едва ли не трехметровое в диаметре, маховое колесо. Такому механизму можно поклоняться и даже жертвовать ему домашних животных. Корову, конечно, жалко, а курицу или кролика легко.
Между прочим, когда об этой машине стало известно широкой музейной общественности, то из Дублина, из самого богатого в мире музея паровых машин пришло письмо с просьбой продать им нашу за любые деньги. И тогда директор музея написал им письмо большими печатными ирландскими буквами, состоящее всего из двух слов. Тех самых, которые Ипполит Матвеевич Воробьянинов написал одному английскому филателисту.
Кстати сказать, купец Ефим Елизаров, бывший к тому же городским головой**, так успешно торговал с Персией, что сам персидский шах наградил его почетным орденом 'Льва и солнца'.
В елизаровском доме и находится теперь вязниковский краеведческий музей. В музее есть отдельная комната, в которой устроен кабинет городского головы. За столом сидит макет городского головы в натуральную величину, одетый в строгий черный сюртук. Только без головы. Музейные старушки к нему привыкли, а раньше побаивались. В народе говорят, что раньше голова у макета была, но странным образом пропала. Искали ее, искали, но не нашли. Был слух, что кто-то из местных властей, надеясь, что даже и макет головы такого умного человека: Врут, все врут. Поставь они к себе на плечи хотя б макет - сразу бы стало заметно:
Со стен музейных залов смотрит на нас прекрасная коллекция картин, 'вязниковская Третьяковка', собранная 'королем льна' - потомственным почетным гражданином Сергеем Ивановичем Сеньковым.
Род Сеньковых вышел из Вышнего Волочка. Еще в смутные годы семнадцатого века братья Сеньковы, Пахом и Иван, осели в окрестностях Вязников, в селе Мстёра. Осели, но не стали сидеть сложа руки. Завели полотняную фабрику. Сначала одну, а потом, когда за сто тысяч рублей выкупились из крепостной неволи у генеральши Тутолминой, и вторую, но уже не во Мстёре, а в Вязниках.
Еще и породнились с другими вязниковскими фабрикантами, Демидовыми. Торговали Сеньковы льняным полотном по всей России. Даже в Чикаго продавались льняные ткани, произведенные на сеньковских мануфактурах. И город родной Сергей Иванович Сеньков не забывал. Устроил начальную школу при фабрике и приложил все силы к открытию в Вязниках мужской и женской гимназии, открыл первую во Владимирской губернии фабричную библиотеку... но про все это помнят лишь краеведы, историки, сотрудники музея и другие люди в очках и шляпах.
Народное предание сохранило, однако, только то, что Сеньков построил в городе два дома для двух любовниц, да еще смотрел с башни своего шестидесятикомнатного дома в подзорную трубу на то, как в ближнем пруду купаются фабричные работницы. Эх, завистники: Любят у нас возвести напраслину на человека, особенно на богатого. Больно надо было ему смотреть на своих работниц. Да за его-то деньжищи ему самых лучших русалок из какой угодно заграницы выписывали для того, чтобы без всякой подзорной трубы они радовали глаз, плескаясь в его личном пруду.
Династии Сеньковых повезло.
Сергей Иванович в двадцать четвертом году сумел вырваться за границу. Осел в Италии. Туда же подтянулась часть родственников. Теперь они Сеньковы-Чеккини. Часть из них в пятидесятые годы вернулась, но это уж отдельная, во многом печальная история, далеко выходящая за рамки моего короткого рассказа.
В одном из залов музея собраны старинные музыкальные инструменты. Один из них, музыкальная шкатулка 'Фортуна', сделанная в Лейпциге в позапрошлом веке, еще работает. Если сесть в музейное кресло и отвернуться от окна, а потом завести шкатулку, то под тихий перезвон крошечных молоточков: нет, не застрелиться, но кусать локти. Не удастся себе - так хоть кому-нибудь, хоть экскурсоводу!
Зачем у нас все было? Зачем нам эти воспоминания о том, что ушло безвозвратно и вряд ли вернется? Затем, чтобы они ныли, как тот единственный зуб из анекдота: Ну, да что об этом в который раз говорить. Уж лучше я скажу о знаменитых вязниковских огурцах. Вот факт, достойный книги рекордов Гиннеса.
Еще в начале прошлого века одна вязниковская семья потомственных огуречников в сезон продавала по триста пудов огуречных семян. Заметьте - не огурцов, а семян!
Жители Вязников клянутся, что такие семена, посаженные в грунт, всходят на целых два дня раньше семян хваленых Муромских огурцов и затаптывают те насмерть. А каков вкус: Клубника со сливками нервно киснет в тарелке. Я сам, как говорил один известный литературный герой, в продолжение обеда съел семнадцать преогромных огурцов. Ну, пусть не семнадцать и не преогромных. Но два и маленьких точно.

 



Музеи Вязниковского района


Объекты культурного наследия, расположенные на территории Вязниковского района
Фонд 'Культура' Вязниковского района Владимирской области


    Напишите нам Гостевая

     

 




В приложении (Писцовые книги слободы Мстёры) Голышева И.А. 'Богоявленская слобода Мстера. История ея, древности, статистика и этнография высказано мнение, что впервые Сеньковы упоминаются как жители Мстёры в 1628 году. '...быв будто предки наши города Вышнего Волочка Новогородской губернии поселены в Богоявленской слободе, Мстёре тож Вязниковского уезда. В какое время перешли из Вышнего Волочка, может тогда, когда было военное время, были за графом Петром Ивановичем Паниным, потом 1797г. в приданстве за Паниной к Тутолмину.

русские, туристы, юмор
-

гороскоп

centrecentre


До сих пор почти ни чего не было известно об одной из самых интересных работ в коллекции картин С.И. Сенькова , находящейся в Вязниковском историко-художественном краеведческом музее, - картине "Неизвестная"
    Проходим по залам Вязниковского музея- очень красиво, отличная коллекция выставки быта и жизни .
Нажмите на картинки




Анимация Разные надписи, картинки Разные надписи бесплатно

В приложении (Писцовые книги слободы Мстеры) Голышева И.А. 'Богоявленская слобода Мстера. История ея, древности, статистика и этнография' высказано мнение, что впервые Сеньковы упоминаются как жители Мстеры в 1628 году. '...быв будто предки наши города Вышнего Волочка Новогородской губернии поселены в Богоявленской слободе, Мстере тож Вязниковского уезда. В какое время перешли из Вышнего Волочка, может тогда, когда было военное время, были за графом Петром Ивановичем Паниным, потом 1797г. в приданстве за Паниной к Тутолмину.



МАСТЕРСКАЯ ЕЛЕНЫ ДМИТРИЕВОЙ

Нажмите на фотографию.
Участники проекта рассказывают о фотографиях, хранящихся в семейных альбомах.
Героями этого выпуска стали Клавдия Петровна Коровякова - известный в Вязниках учитель русского языка
и литературы и её внучка Елена Дмитриева



https://img-fotki.yandex.ru/get/3110/dkartasheva.e/0_7878_329dd506_M.gif

Цыплев Владимир Рэмович

 

 

 

 "Деловой Мир России" - МК АИФ
ИНОСМИ Уроки истории 20 века rufact.org | Главная Генеалогия Генеалогия Краеведческое общество Ополье Московские зарисовки Похудела ОЧЕНЬ сильно, сразу -20кг с помощью этого напитка. Жир больше не греет! савва. Рисунки Васи Ложкина. савва. АДМЕ. 20 хитростей, которые сэкономят кучу времени при уборке Саша Черный Газеты 1913 года

Кольцо Патриотических Ресурсов Сайт-архив эмигрантской прессы Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов сети интернет Георгиевская страница от Jus'a

История на фоне войн. Некоммерческий Фонд ПАМЯТЬ ЧЕСТИ Русский Обще-Воинский Союз Русская военная эмиграция. 1920-1940 гг. Красноярское общество Мемориал Краеведческий сборник

MilitariaWebring.com POISK COINSS - Кладоискательство, военная археология, экипировка РККА, Оружие Ркка, Фотогалерея, Полезная информация, Магазин, ссылкигерои первой мировой Книга Памяти Украины Баннер.Бессмертный барак о защитниках Отечества, погибших и пропавших без вести в годы Великой Отечественной войны, а также в послевоенный период (ОБД Мемориал).Главная цель проекта - дать возможность миллионам граждан Баннер. Газета.ру Vojnik — Национальное Возрождение России История на фоне войн. АРХИВЫ.



Фотографии Цыплева В.Р.
Вязники
Центральный архив Министерства Обороны РФ Мемориал Подвиг народа Календарь победы 1943-1945 Международное историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество
https://www.ok.ru/video/237712249124
военно-технические журналы XIX - начала XX вв. из фондов библиотеки http://www.nounb.sci-nnov.ru/vExp/23.php
http://www.nounb.sci-nnov.ru/vExp/23photo/20.jpg

Древо Жизни - компьютерная программа для построения родословной